Он — лучший пилот Военно-космических сил Солнечной подполковник Павел Затонов. Кому же еще другому могли поручить командование секретной миссией в глубокий тыл противника? Миссией, которая должна решить исход тянущейся уже более сорока лет войны.
Авторы: Бриз Илья
фиг вам, а не вечерний глоток ее молока, и, отдалась поцелую с мужем — младшие уже давно научились довольно точно распределять содержимое ее грудей, не обижая друг друга.
Потом был «разбор полетов» с докармливанием кого молочной смесью, а кого срочно приготовленными на кухонном синтезаторе свиными котлетами, и предупреждением, что портить одежду родителей, хоть она в основном и одноразового применения, нельзя ни в коем случае.
— А за сшитые мною платья всех поголовно грудного молока лишу! — пригрозила мама, до сих пор не понимающая, чем же так прельщает детей это «внеземное лакомство». Во всяком случае, вчера вечером «независимый эксперт» разницы во вкусе между ее молоком и синтезированным не обнаружил, отметив слишком уж высокую жирность обоих образцов. Но потом почему‑то принялся вылизывать всю наружную часть «молокозаводов», за что получил ярко пылающий след ее ладони на заднице — «Дети еще не спят! Вдруг кто из них прибежит? Каких‑то полчаса подождать никак не можешь?»
Старшие осознали угрозу немедленно и клятвенно заявили, что ни за что и никогда! Младшие тоже ужаснулись и немедленно присоединились к клятве. Уже укладываясь спать, победившая сторона предложила полностью денонсировать итоги военного конфликта в обмен на один единственный глоток «небесного нектара». Но, каждому! Мама растаяла и согласилась.
Потому уже, со смехом рассказывая мужу итоги «дипломатических переговоров», Сюзанна вдруг остановилась на полуслове и разревелась. Павел долго пытался успокоить ее, не понимая причины слез, поглаживал по плечам, по спине, но она тихо плакала, прижимаясь к нему. Чуть позже все‑таки прошептала сквозь слезы:
— Я умру, если их не будет рядом.
Только тогда до Затонова дошло, что жена с самого начала понимала невозможность «переселения» в модификантов на поверхности Наташки. И именно потому, что «переписаться» можно было только в их детей.
— Зачем ты тогда все это затеяла? — грустно спросил он.
Жена задумалась, все еще всхлипывая.
— Сначала я сама верила в эту дурацкую идею. Потом… Потом было весьма интересно решить теоретическую часть этой задачи, а ты ведь сам загорелся попасть на планету не на пять минут в тяжелом противорадиационном скафандре, а чтобы гулять там в своих привычных джинсах, — она вдруг ушла в сторону: — Почему ты всегда по нашей маленькой долине ходишь в них? В легких шортах ведь было бы удобнее.
— Не знаю, — подполковник пожал плечами, — отец дома в джинсах ходил, ну и я… Это имеет какое‑либо значение? Если хочешь, я с завтрашнего утра буду носить шорты.
— Да ходи ты в чем нравится, — Сюзанна вновь заревела, уткнувшись ему в грудь.
Павел вновь гладил плачущую жену, не зная как успокоить. Потом спросил:
— Как ты догадалась?
— Что ты давно знаешь, что мы никогда не пойдем на перенос в кого‑нибудь из наших малышей? В других модификантов ведь не получится… — переспросила она. Еще всхлипнула и принялась объяснять: — Ты работал над справочным файл–сервером и системами связи очень качественно, но… без души. Тогда и начала понимать, что делаешь только, чтобы поддержать меня в неведении. Для проверки я потребовала резервирования всех систем, а ты, вместо обычного яростного уверения, что все вышедшее из твоих рук имеет высшую степень надежности, беспрекословно согласился. Я слишком хорошо тебя знаю, Пашенька… — Сюзанна опять прижалась к мужу, уже почти не плача.
— Генай побери, — грустно ругнулся он, — мы оба делаем все возможное, чтобы второму было легче… и не получается.
***
— Привет, Алексашка! — Кирилл осторожно обнял друга, только сегодня пришедшего в себя. — Ну как вы тут? — он погладил лежащего в ногах Паразита. Волкодав благодарно тявкнул и принялся вылизывать руку хозяина.
— Со мной‑то что сделается? — хмыкнул Сашка. — Говорят, крови много потерял, почти до критического уровня. Потому и вырубился. Теперь еще пару дней винца полакать, и можно будет вставать, — он указал на небольшой бочонок: — Дерябнем?
Они выпили по чарке и Серебряный потребовал:
— Рассказывай, Кирюха.
— Доложили, значит, уже, — констатировал герцог. — Сволочь Лоусвилл все‑таки ушел. Баритские армии не просто так строят дороги везде, где идут. Прям как будто у земной Римской империи учились. Злыдень успел подтянуть две роты кавалерии и смыться со своего командного пункта. У нас же все силы были сосредоточены под Сталегорском — на контроль тылов противника уже никого не осталось. Тяжело тягаться при таком численном перевесе врага.
— А вторую его армию как раздолбали? — поинтересовался Сашка.
— Те сами не дойдя до Михайловска повернули назад, — уже веселее хмыкнул Кирилл.
