Дебора и Саймон Сент-Джеймс отправляются отдохнуть в Ланкашир, надеясь отвлечься там от всех проблем, грозящих разрушить их брак. Но там супругов ждет страшная весть: викарий Уинсло, которого они приехали навестить, скоропостижно скончался от отравления. Неудовлетворенный тем, как ведется следствие, Саймон призывает на помощь своего старого друга инспектора Томаса Линли. Вместе они распутывают клубок взаимоотношений, в основе которых лежат страсти, бросающие одних в объятия друг другу, а других — в бездну.
Авторы: Элизабет Джордж
Последние несколько месяцев она слишком много работала, больше, чем он, засиживалась по ночам в темной комнате, проявляя снимки, а с самого утра отправлялась по делам, лишь косвенно связанным с ее интересами. Саймон, я пытаюсь расширить свои горизонты, говорила она. Ландшафтов и портретов недостаточно. Надо сделать что-то более значительное. Я ищу массмедийный подход к теме, возможно, летом устрою новую выставку своих работ. Я не сумею ее подготовить, если не буду смотреть, что к чему, пробовать новые вещи, вытягивать из себя что-то новое, искать новые контакты и… Он не спорил и не пытался ее остановить. Просто ждал, когда пройдет кризис. Они пережили несколько трудных периодов в первые два года их брака. Он всегда напоминал себе об этом, когда начинал отчаиваться.
Она заправила за уши пышные медные волосы, тронула с места машину и сказала:
— Тогда поехали к деревне, ладно?
— Если не хочешь сначала погадать по руке.
— Узнать свое будущее? Ты это имеешь в виду? Спасибо, обойдусь.
Он ничего не имел в виду. Но по наигранной живости ее ответа понял, что она восприняла его слова именно так, и сказал:
— Дебора…
Она взяла его руку и, устремив взгляд на дорогу, прижала его ладонь к своей щеке. Кожа у нее была прохладной. И нежной, как пух.
— Прости, — произнесла она. — Это наша поездка. Не позволяй мне ее портить.
Однако она не смотрела на него. В напряженные моменты все чаще и чаще избегала его взгляда. Словно была уверена, что, встретившись с ним глазами, даст ему преимущество, которое не хотела давать, хотя он и без того ощущал, что все преимущества на ее стороне.
Он переждал этот момент. Коснулся ее волос. Положил руку ей на бедро. Она вела машину.
От рекламы экстрасенса до небольшой деревни Уинсло, пристроившейся на пологом склоне, было чуть больше мили. Сначала они миновали церковь — норманнскую постройку с бойницами на колокольне и вдоль верха стены и с синими часами, постоянно показывавшими три часа двадцать две минуты, — потом небольшую школу и ряд карабкавшихся в гору террасных домов, обращенных фасадами в открытое поле. На вершине холма, в том месте, где дорога из Клитеро пересекалась с другой, ведущей на запад в Ланкастер либо на восток в Йоркшир, стоял отель Крофтерс-Инн.
Дебора притормозила машину на развилке. Вытерла запотевшее стекло, прищурилась на здание и вздохнула:
— Ну, ничего особенного, правда? Я думала… Я надеялась… В брошюре все звучало так романтично.
— По-моему, симпатичный отель.
— Ведь это четырнадцатый век. Внутри большой зал, где в прошлые столетия заседал суд. В столовой деревянный потолок, а бар не менялся последние двести лет. В брошюре даже…
— По-моему, отель приятный.
— Но я хотела бы…
— Дебора. — Она наконец взглянула на него. — Отель ведь не главное, ради чего мы сюда приехали, верно?
Она снова посмотрела на здание Крофтерс-Инн словно через объектив своей фотокамеры, взвешивая каждую часть композиции. Как он стоит на треугольнике земли, как сочетается с деревней, как смотрится его фасад. Она делала это автоматически, как дышала.
— Нет, — произнесла она наконец, хотя и не очень уверенно. — Не ради этого. Вероятно.
Она въехала в ворота с западной стороны отеля и остановилась на автомобильной стоянке. Как и остальные дома в деревне, отель был построен из местного бурого известняка и обломков жернового камня. Даже с задней стороны, если не считать белых деревянных частей и зеленых оконных ящиков, наполненных пестрым узором из зимних цветов, отель не мог похвастаться какими-то характерными деталями или отделкой. Разве что зловещей частью вогнутой шиферной крыши. Глядя на нее, Сент-Джеймс искренне понадеялся, что она не окажется над их комнатой.
— Нет, — повторила Дебора с некоторой покорностью.
Сент-Джеймс наклонился и поцеловал ее.
— Разве я тебе не говорил, что давно мечтал побывать в Ланкашире?
Она улыбнулась.
— Наверное, во сне, — ответила она и вышла из машины.
Он открыл дверцу; в лицо плеснул холодный, влажный воздух; пахло древесным дымом, и торфом, и разлагающейся листвой. Он поднял больную ногу и постучал ею по булыжнику. Снега на земле не было, но мороз прихватил лужайку, которая в другие сезоны служила местом для пивных столиков. Сейчас она пустовала, но он живо представил себе, как хорошо здесь летом. Многочисленные туристы гуляют по вересковым пустошам, взбираются на холмы, ловят рыбу в реке, которую он только слышал, но не видел — она шумно ворчала где-то в тридцати ярдах. К ней вела тропа — в ее обледеневших плитках отражались огни отеля, — и хотя во владения Крофтерс-Инн река явно не входила, в заборе была калитка.
