Дебора и Саймон Сент-Джеймс отправляются отдохнуть в Ланкашир, надеясь отвлечься там от всех проблем, грозящих разрушить их брак. Но там супругов ждет страшная весть: викарий Уинсло, которого они приехали навестить, скоропостижно скончался от отравления. Неудовлетворенный тем, как ведется следствие, Саймон призывает на помощь своего старого друга инспектора Томаса Линли. Вместе они распутывают клубок взаимоотношений, в основе которых лежат страсти, бросающие одних в объятия друг другу, а других — в бездну.
Авторы: Элизабет Джордж
этого он меня учил? Чтобы я просидела в лаборатории до конца своей жизни — с перерывами, разумеется, я не претендую на то, чтобы делать регулярно что-либо далекое от фривольности. Будь я мужчиной, могла бы по крайней мере коротать время в клубе. Он бы это одобрил. Ведь он сам провел там молодые годы.
Линли поднял бровь:
— Кажется, я припоминаю, что твой отец возглавлял в свое время три или четыре довольно успешных инвестиционных корпорации. По-моему, он и сейчас руководит одной.
— Ох, не напоминай мне. Он все утро занимается этим, если не перечисляет благотворительные организации, на которые я должна тратить свое время. Порой, Томми, мне кажется, что он со своими повадками персонаж одного из романов Джейн Остин.
Линли постучал пальцами по журналу, который листал:
— Существуют ведь и другие способы ему угодить, помимо благотворительности. Ты могла бы посвятить свое время еще чему-либо, что он считает достойным.
— Разумеется. Это сбор средств на медицинские исследования, посещение престарелых, работа на той или иной горячей линии. Я понимаю, мне нужно что-то делать. Но почему-то никак не получается.
— Я не настаиваю, чтобы ты стала волонтером.
Она замерла, так и не отрезав до конца кружок салями. Положила нож, вытерла пальцы о льняную салфетку и ничего не ответила.
— Подумай, Хелен, как много зайцев убьет один-единственный выстрел брака. Квартира вернется твоей семье.
— Они могут приезжать сюда в любое время. И хорошо это знают.
— Ты сможешь тогда заявить, что слишком занята эгоистическими интересами твоего мужа, чтобы наполнять свою жизнь социальными и культурными мероприятиями, как Сибела.
— Мне все равно нужно больше заниматься такими вещами. Папа прав, как ни прискорбно с этим согласиться.
— Когда же у тебя родятся дети, ты станешь пользоваться ими как щитом от всех обвинений твоего отца, если он начнет упрекать тебя в праздности. Да он и не станет тогда этого делать. Будет доволен. Ты его порадуешь
— Чем?
— Тем, что ты… устроила свою жизнь.
— Устроила жизнь? — Леди Хелен проткнула вилкой огурчик и задумчиво пожевала его. — Боже, не говори мне, что ты в самом деле такой провинциал.
— Я не собирался…
— Неужели ты искренне думаешь, что главная цель женщины — оказаться устроенной, Томми? Или, — проницательно предположила она, — это касается только меня?
— Нет. Прости. Я не так выразился.
— Тогда сформулируй по-другому.
Он поставил пакет с йогуртом на стол. Йогурт и в самом деле был вкусным, но несколько ложек Линли вполне хватило.
— Мы ходим вокруг да около, а пора бы поставить точку. Твой отец знает, что я хочу на тебе жениться
— Знает. И что же?
Он скрестил ноги, снова поставил их прямо. Поднял руку, чтобы ослабить узел на галстуке, и обнаружил, что он без галстука.
— Черт побери, — вздохнул он. — Ничего. Просто мне кажется, что наш брак был бы не самой плохой вещью на свете.
— И Господь свидетель, это порадовало бы папу. Задетый ее сарказмом, он ответил ей в тон:
— Я не собирался радовать твоего отца, впрочем…
— Ты повторяешься. Не прошло и минуты, как ты произнес слово «радовать».
— Я имел в виду твоего отца. Оба раза. Что же до меня, то иногда я по глупости начинаю думать, что меня это тоже могло бы порадовать.
Теперь Хелен почувствовала себя уязвленной. К счастью, в этот момент зазвонил телефон.
— Не бери трубку, — сказал он. — Нам нужно немедленно выяснить этот вопрос.
— Не думаю. — Она поднялась. Телефон стоял на кухонном столе, рядом с кофеваркой. Она налила им по чашке и сняла трубку:
— Как ты угадала. Он как раз сидит здесь, у меня на кухне, ест салями и пьет йогурт… — Она засмеялась. — Труро? Ну, надеюсь, ты истощишь его кредитные карточки до предела… Нет, вот что… Правда, Барбара, не забивай себе голову… Мы не обсуждаем ничего более сакраментального, чем преимущества сладких маринованных овощей перед укропом.
Она все-таки понимала, что задевает его своим легкомыслием, и поэтому Линли не удивился, когда Хелен, не поднимая глаз, протянула ему трубку:
— Сержант Хейверс. Тебя.
Беря трубку, он прижал ее пальцы и не отпускал их до тех пор, пока она не взглянула на него. Но даже после этого он ничего не сказал, поскольку, черт побери, виновата была она, и он не собирался извиняться за свою вспышку.
Когда он поздоровался с сержантом, до него дошло, что Хейверс, вероятно, услышала в его голосе больше, чем ему хотелось бы, так как она без обиняков перешла к делу:
— Вы сейчас припухнете, когда узнаете, что творится здесь, в Труро, Англиканская церковь
