Дебора и Саймон Сент-Джеймс отправляются отдохнуть в Ланкашир, надеясь отвлечься там от всех проблем, грозящих разрушить их брак. Но там супругов ждет страшная весть: викарий Уинсло, которого они приехали навестить, скоропостижно скончался от отравления. Неудовлетворенный тем, как ведется следствие, Саймон призывает на помощь своего старого друга инспектора Томаса Линли. Вместе они распутывают клубок взаимоотношений, в основе которых лежат страсти, бросающие одних в объятия друг другу, а других — в бездну.
Авторы: Элизабет Джордж
стеблей.
Для поддержания могил делалось немного. Мистер Сейдж умер месяц назад, однако отсутствие заботы к непосредственному окружению храма вело свою хронологию из более ранних времен. Дорожка заросла травой. Могилы покрылись мертвыми почерневшими листьями. Забрызганные грязью камни позеленели от лишайника.
Лишь одна могила, словно молчаливый укор всем остальным, была ухоженной и безукоризненно чистой Жесткая трава подстрижена. На камне ни пятнышка. Дебора решила взглянуть на нее поближе.
«Энн Элис Шеферд» гласила надпись на камне. Женщина умерла в двадцать семь лет. Она была при жизни чьей-то «дорогой женой» и, судя по состоянию ее могилы, осталась дорогой и после смерти.
Глаза Деборы уловили какой-то свет. Он показался ей таким же неуместным, как красный кизил в хроматическом единстве кладбища, и она нагнулась, чтобы рассмотреть основание могильного камня, где два ярко-розовых сцепленных овала светились в гнезде из чего-то серого. При ее первом рассмотрении серый цвет, казалось, вытекал из мраморной доски, словно камень рассыпался в пыль. Но при более внимательном рассмотрении было видно, что это маленькая кучка пепла, с крохотным гладким камешком посередине. На нем-то и были нарисованы переплетенные овалы, которые привлекли внимание Деборы — два неоново-розовых кольца, прекрасно выполненные, оба одинакового размера.
Ей показалось странным такое подношение умершей. Зима требовала венков из падуба и довольствовалась можжевельником В крайнем случае она принимала ужасные пластиковые цветы в пластиковых ящиках, внутри которых накапливалась мучнистая роса. Но вот пепел и маленький камень да еще, как она теперь увидела, четыре куска дерева, держащие камень на месте?
Она дотронулась пальцем до камня. Он оказался гладким как стекло. И абсолютно плоским. Его положили на землю прямо в середину надгробия, но лежал он среди пепла будто послание живым, а не нежная память об умершей.
Два переплетенных кольца. Осторожно, чтобы не рассыпать пепел, в котором лежал камень, Дебора подняла его. По размеру и весу он был не больше монеты в один фунт. Она сняла перчатку и ощутила холод камня — он лежал в ее ладони как лужица воды.
Несмотря на свой странный цвет, кольца напомнили ей обручальные, те, какие можно увидеть выгравированные на золоте или тисненные на приглашениях. Как и их бумажные двойники, эти тоже представляли собой правильные круги, о которых любят рассуждать священники, совершенные круги союза и единства, которые должен воплощать в себе крепкий брак. «Союз тел, душ и умов, — сказал священник на их с Саймоном свадьбе больше двух лет назад. — Стоящая перед нами пара отныне станет таковой».
Но так ни у кого не получалось, насколько могла судить Дебора. Была любовь, а с ней росло и доверие. Была интимная близость, а с ней пришло и тепло уверенности. Была страсть, а с ней приходили и мгновения радости. Но если два сердца могут биться в унисон, а два ума думают одинаково, то такой интеграции не произошло между ней и Саймоном. Если же такое бывало, триумф совершенства оказывался слишком призрачным.
Да, любовь между ними была. Большая, всепоглощающая. Дебора уже не мыслила без нее жизни. В чем она не была уверена — хватит ли их любви, чтобы прорваться сквозь страхи, достичь понимания.
Сжала камень с его ярко нарисованными розовыми кольцами. Она сохранит его как талисман. Он, как фетиш, будет служить тому, что должно создавать единство в браке.
— На сей раз ты все испортил. Ты понимаешь это или нет? Они намерены провести повторное расследование этой смерти, и их ни один дьявол не остановит. Ясно тебе?
Колин отнес на кухню стакан для виски. Поставил прямо под кран. Хотя в раковине не было другой посуды, не накопилась она и на кухонном или обеденном столе, он выдавил моющую жидкость в стакан и пустил струю, пока не полезли мыльные пузыри. Они скользили через край и бежали вниз. Вода стала похожей на пивную пену.
— Теперь твоя карьера висит на волоске. Об этом узнают все, от констебля Нита, гоняющего мальчишек из Борстола, до управления в Хаттон-Престоне. Ты это понимаешь, а? На тебе пятно, Кол, и если в управлении появится вакансия, едва ли про него забудут.
Колин размотал с основания крана полосатую посудную тряпочку и поднес к стакану с такой точностью, с какой чистил свои ружья. Он скомкал ее, потер стакан изнутри и тщательно провел ею по краю. Странно, но он до сих пор скучал по Энни в самые неожиданные моменты, вроде этого. Он всегда приходил без предупреждения — быстрый прилив горя и желания, который поднимался от его чресел и заканчивался в области сердца — и всегда начинался с чего-то настолько обычного, что он никогда не задумывался, насколько
