Кассандра

притянул к себе. Эльвира, а теперь просто Элла, не сопротивлялась, наоборот, она помогала мужчине освобождать себя от одежды. Движения Леонида были неуклюжими, под его руками чтото рвалось, трещало, а женщина завораживающе, притягательно смеялась, оставив попытки помочь, полностью доверившись ему. Наконец, почувствовав под руками полностью обнаженное тело, он с силой вошел в нее, у женщины закатились глаза, так что стали видны белки, и она громко застонала…
Посреди ночи Леонид проснулся, чтото его беспокоило, скребло на душе, и он, отодвинувшись от лежащей рядом женщины, словно пылающей огнем, сел, опустив ноги на пол, приятно холодивший ступни. Эльвира, почувствовав, что изпод ее руки исчезло тело мужчины, сразу проснулась, приподняла голову:
– Прямо по коридору, вторая дверь направо, клавиши выключателей светятся – не заблудишься.
– Да нет, – хмуро буркнул Леонид, – просто я вспомнил, что мне надо будет написать статью о творчестве твоего мужа, а ты ничего о нем не рассказала. – Несмотря на то что все вроде неплохо складывалось, он чувствовал нарастающее беспокойство, словно чтото упустил или совершил ошибку.
– У нас еще будет на это время… и не только на разговоры! – Женщина жадно притянула мужчину к себе, и ее руки бесцеремонно прошлись по его телу.
Поддаваясь, он почувствовал, как желание заставляет все крепче прижимать к себе женщину, как соски ее грудей набухают, приятно пружиня.
– Ты ненасытная, как огонь, – прошептал он.
– А ты должен залить мой огонь! Возьми меня – сильно сильно, – прерывисто выдохнула женщина. – Меня волнует твой запах – запах настоящего мужчины, который не испорчен запахами табака, духов, пота. Он естественен и притягателен, как красота – или она есть, или ее нет! Ты…
Мужчина мягко закрыл ее рот поцелуем и вошел в нее. Испытывая экстаз, она стала царапать ногтями его спину, но он чувствовал не боль, а, блаженство от вседозволенного обладания ее телом.
Тишину нарушали только вздохи женщины, которые становились все громче, и тяжелое дыхание мужчины. Вдруг женщина закричала, ощутив взрыв неземного блаженства, пронзившего ее существо, полностью парализовавшего рассудок, и ее тело затряслось крупной дрожью, словно в лихорадке. Она одной рукой вцепилась в шевелюру не сопротивлявшегося, обессиленного извержением мужчины, а другой царапала его грудь. Ее глаза закатились, а зубы стали отбивать дробь. Через несколько минут ее тело обмякло, она успокоилась и, прижимаясь к мужчине, сквозь неизвестно почему появившиеся слезы проговорила с чувством:
– Ты мой! Ты только мой!
Мужчина не стал возражать, его мысли были теперь более приземленными – он уже заглядывал в завтрашний день: «Вот чертовка! Всего исцарапала – надо будет придумать какуюнибудь версию для жены. Впрочем, лучше несколько дней не показываться ей на глаза. Утром позвоню, скажу, что срочно выехал за картинами в провинцию. Пожалуй, можно будет на это время задержаться здесь, у Эльвиры. В ней столько страсти… Я не удивлюсь, если окажется, что она своего мужа убила во время оргазма».
Темнота ночи скрыла от любовников некую странность – плотная штора на окне задрожала, словно от сквозняка, которого не было.

После завтрака, когда Леонид уже собирался уходить по своим делам, он вновь вспомнил, что у него нет материала для будущей статьи о художнике Смертолюбове.
– Элла, я очень спешу, но мне нужна его биография и несколько фотографий – и без официоза. Ты рассказывала, что он много путешествовал, было бы неплохо найти его фото, где он запечатлен возле какихнибудь достопримечательностей: пирамид, храмов, что ли.
– Бака был со странностями, и что касается фотографий, в этом я не смогу помочь – он категорически отказывался фотографироваться. По его мнению, фотография крадет частицу души человека и делает его беззащитным перед вредоносной магией. Поэтому фотографий много, но все без него. Биографию поищу, вроде видела среди его бумаг – для чегото готовил. – Эльвира приняла озабоченный, деловой вид, который ей очень шел, особенно учитывая, что она была в короткой, почти прозрачной ночнушке, сквозь которую хорошо просматривалось ее загорелое тело.
– Ладно, не захотел он сохранить свой знаменитый лик для потомков – и не надо. Обойдемся. Обыграем в статье эту фобию. Может, так даже лучше – зачем нужна его унылая физия на фоне Эйфелевой башни?
– Во Франции он не был, только в Индии. – Эльвира, гипнотизируя, уставилась на Леонида, манила свежей зеленью глаз, и ему расхотелось кудалибо идти. Ее тело притягивало, словно магнит, обещало наслаждение.
– А как твоего мужа понастоящему звали? Бака – это ведь сокращение