Кассандра

канаты, держащие длинные пролеты на весу. Доехав до середины, свернули под мост, к Черторою, где находилась еще не так давно одна из лысых гор, срытая при строительстве моста. Проехав мимо бывшего пансионата, а ныне развлекательного комплекса, углубились в заросли кустарников и невысоких деревьев. Это было излюбленное место отдыха жителей Троещины и Оболони в жаркие летние дни. Здесь Десенка распадалась на множество проливчиков, рукавов, создавая полуострова и острова, давая возможность желающим уединения здесь потеряться. Минут через пятнадцать неспешной езды по песку, то и дело наезжая на узловатые корни деревьев, слушая, как ветки кустарников, скользя, ощупывают бока автомобиля, Леонид нашел подходящее местечко почти у самой воды и вместе с девушкой перенес туда картины, после чего они обложили их сухими сучьями и высохшей травой. При всей нелюбви к этим картинам, которые принесли ему достаточно неприятных минут и чуть не лишили жизни, у него сердце обливалось кровью от предстоящего аутодафе.
– Еще не поздно – давай отложим это на несколько дней, – сделал он последнюю попытку уговорить Кристину, но та извлекла из сумки зажигалку, наклонилась и подожгла пучок сухой травы, мгновенно ярко вспыхнувший. Огонь побежал дальше, заглатывая сухие сучья и медленно подбираясь к картинам. Леонид отвернулся, чтобы не смотреть на это варварство. За его спиной огонь набирал силу, потрескивая и гудя, перебивая своим жаром зной уходящего дня.
Когда Леонид обернулся, картин уже не было видно во вздымающихся вихрях огня, клонящегося под ветром в разные стороны, словно он мечтал добраться до новой пищи, чтобы растечься огненным безумием, от которого нет спасения. Леонид принял меры предосторожности, отсекая огню дорогу, и тот, утихомирившись, начал быстро хиреть, кружась и играя на почерневших головешках, которые еще недавно вызывали массу эмоций и даже страх, а теперь превратились в ничто.
– Спасибо вам, что помогли мне это сделать, – произнесла девушка и внезапно поцеловала его в щеку.
Леонид покраснел, растерялся, не зная, что сказать. Вскоре огонь затих, и он забросал дымящиеся угли песком.
На обратном пути, когда подъехали к дому Эльвиры, где теперь была хозяйкой Кристина, Леонид сказал:
– Твоя мама дала мне статуэтку на продажу – ее вчера купили. С меня триста долларов. – Он достал портмоне и протянул ей деньги.
– Какая статуэтка? – растерялась девушка.
– Очень яркая, красочная – женщина, танцующая самбу, – вдохновенно врал Леонид.
– Я не помню эту статуэтку. Вы шутите? – По девушке было видно, что ей хочется взять деньги, но она сомневается – правильно ли это будет?
– Извини, но мне пора. А по поводу денег я не люблю шутить, – как можно серьезнее ответил Леонид и насильно сунул девушке купюры. Когда он отъезжал, она еще стояла в растерянности, держа деньги в руке.

Леонид подъехал к недавно построенной тридцатиэтажной жилой башне, зашел в просторный холл, кивнулпоздоровался, как старым знакомым, охраннику и консьержке, поднялся на лифте на последний этаж. Там он по привычке посмотрел из окна на вертолетную площадку, похожую на блин, подумав, что неплохо бы ее взять в аренду под дискотеку – отсюда открывался чудесный вид на город. Позвонил в дверь, ему открыла Мари в цветастом шелковом халате и сразу подставила щечку для поцелуя.
– Привет, дорогой! – весело сказала она, пропуская его в просторный квадратный холл. – Тебе после посещения следователя надо было выпить коньячку, но я знаю, что ты, как всегда, раб своего руля. А может, оставишь автомобиль? Здесь круглосуточная охрана – никуда он не денется, а мы с тобой побалуемся «Хеннесси».
Предложение было сверхзаманчивое, и Леонида охватили сомнения: поддаться соблазну или все же еще поработать сегодня?
Они прошли в светлую гостиную на два окна, из которой через арку можно было попасть в просторную кухнюстоловую. Мари одна занимала большую квартиру в двух уровнях общей площадью более двухсот тридцати метров. Это вызывало невольную зависть у Леонида, решившего, как только ему позволят финансы, купить себе подобное жилье. Пока она осилила ремонт только первого уровня и частично второго, но была полна оптимизма – собиралась Новый год встретить в полностью готовой квартире.
– Как прошла передача коллекции наследнице? Следователь не затормозил процесс? – поинтересовалась Мари.
– Пытался уговорить, но потом смирился.
– Наверное, она коллекцию сразу засунула в кладовку. Ты сказал ей, что хочешь приобрести для себя картину? – Мари напряглась в ожидании ответа.
– Она уничтожила коллекцию – сожгла на берегу Десенки, – Леонид горестно вздохнул. –