Кассандра

за время общения со Смертолюбовым многому у него научился и даже уверовал в силу его картин, «замешанных» на крови людей. Первой жертвой в попытке проверить это стал сам Смертолюбов и его картина «Агхори». Но вдова художника попыталась за спиной Филиппа тайно продать картины и передала их Леониду, вызвав этим все дальнейшие события.

– Должен признаться, я ничего не понял из прочитанного, – с некоторым раздражением произнес Леонид, оторвавшись от дневника, который Ксана разрешила прочесть только в ее присутствии, непосредственно перед тем, как отправиться в пещеру Кассандра. Он мельком взглянул на часы – до встречи с Мари оставалось не так много времени, а еще предстояло забежать домой и поскандалить с Богданой. – В нем так много страниц, что требуется значительно больше времени, чем ты отвела мне для его прочтения. И здесь не та обстановка, чтобы я смог сосредоточиться и вникнуть в суть.
– В нем изложена концепция верований наших предков, описание некоторых магических ритуалов и обрядов, которые представляют интерес для историков, – пояснила сидящая рядом Ксана, как Леонид недавно узнал, студентка исторического факультета университета. – Для тебя же важнее узнать, как попасть на Перекресток времен. В этой рукописи, которую ты называешь дневником Кузьмы, этому отведено всего две странички, чтение которых у тебя займет минут десять, но половину прочитанного ты также не поймешь. Стас отдал мне эту рукопись, так как сам не мог ничего в ней понять. Я для него подготовила на одном листочке описание, что он должен будет делать и в какой последовательности, и схему, как он должен двигаться в лабиринте. Он мне его вернул, когда возвратился с Перекрестка времен, и я вручаю его тебе. – Девушка достала из своего вечного рюкзачка свернутый трубочкой файл и протянула Леониду, у которого невольно пробежал холодок по спине, когда она сказала, что этой схемой пользовался Стас перед тем, как умереть…
– Теперь тебе понятно, почему я не давала читать дневник?
– Не набивай себе цену – прочитав вдумчиво текст несколько раз, я и сам понял бы суть, не то что в спешке, сидя в автомобиле. И все это лишь потому, что ты отвела для этого только сегодняшний день, как раз когда у меня масса дел, – разозлился Леонид, но взял себя в руки.
«Настроение у меня очень подходит для выяснения отношений с Богданой, но это будет после». И он начал читать полученную инструкцию.
– У меня сегодня тоже не свободный день, так что можем твое путешествие отложить – на неопределенное будущее, – приняв вызов, предложила Ксана.
– Я уже просмотрел твою шпаргалку, в самом деле, ничего сложного нет – главное, следовать схеме движения. Я готов, – сообщил Леонид, вновь сворачивая файл в трубочку и пряча его во внутренний карман пиджака. – Переоденемся здесь, вещи оставим в багажнике.
– Не возражаю, – согласилась Ксана и, выйдя из автомобиля, вытряхнула из рюкзачка «химзу».
Леонид заранее все рассчитал и поставил автомобиль у палисадника, подальше от любопытных глаз, так что он закрывал люк со стороны четырехэтажного дома. Через десять минут, натянув «химзу», они стали спускаться в канализационный люк.
Лишь оказавшись внизу, Леонид почувствовал волнение и нарастающий страх: «Может, я зря это делаю? Двое, прошедшие этот путь, мертвы. Ведь еще не поздно вернуться». Он усилием воли взял себя в руки, включил фонарь и, сделав несколько шагов по подземному коридору, догнал девушку, которая по привычке ушла вперед.
– Ксана, извини, но дальше пойду сам – я знаю эту дорогу. Вот тебе ключи – ожидай меня в автомобиле, – попросил он ее.
– Как хочешь, – после минутного замешательства произнесла Ксана и, взяв ключи, направилась к выходу.
Оставшись один, Леонид постарался максимально сосредоточиться на задуманном и направился вглубь подземелья.

– Я пришла – соскучился по мне? – спросила Эльвира, устроившись под торшером и несколько раз включив и выключив свет.
На мгновение я выхватывал из темноты ее обнаженное, полностью загоревшее тело с напрягшимися от возбуждения грудями, с отвердевшими сосками, плоским животом, округлыми, без следов целлюлита бедрами и аккуратно выстриженной полоской на лобке. Ей надоело забавляться выключателем, и она, оставив свет включенным, стала медленно приближаться ко мне. Я сжался, зная, что дальше последует, и от невозможности чтолибо предпринять.
– Я не сомневаюсь, что попрежнему нравлюсь тебе. – Она лукаво улыбнулась. – Помнишь, как ты расхваливал мое тело? Целовал мои груди, шею, живот? Без лести тебе сообщу, что по степени доставленного мне удовольствия ты входишь в первую десятку мужчин,