Кассандра

пыталась отбиться ногами, но Фил пришел на помощь Мари, и они совместными усилиями заставили ее проглотить две таблетки. Вскоре девушка притихла, а после нескольких фраз Фила, сопровождающихся пассами над головой, также впала в гипнотический сон.
– Пришлось с ней повозиться, – недовольно заметил Фил. – При вскрытии ее тела доза барбирала в крови будет объяснима, она недавно потеряла брата, – ей надо было перебороть нервное состояние.
– С Эльвирой у тебя было меньше проблем – сделала все, что ты хотел, и ни у кого бы и тени подозрений не возникло, если бы этот придурок не стал там чудить. – Мари с ненавистью толкнула Леонида, находящегося в глубоком гипнотическом сне.
– Осторожнее! Не трогай его! – зло зашипел Фил. – Внешний раздражитель может вывести его из гипнотического состояния, и мои труды пойдут насмарку.
Он внимательно посмотрел на лежащих пленников.
– Самый верный признак глубокого сна – полное отсутствие дрожания век. – Фил стал делать медленные пассы руками вдоль тел пленников, лежащих друг возле друга, в направлении от головы к ногам, почти касаясь их, нараспев произнося в ритме их размеренного дыхания: – Спите глубже, спите глубже, – то замедляя, то ускоряя ритм.
Дыхание спящих поддавалось этому словесному «дирижированию».
– Вы крепко спите… Вы отлично слышите мой голос, но вы продолжаете спать… Засыпайте еще глубже… Теперь вы хотите отвечать на все вопросы, оставаясь спящими… Как твое имя? – спросил Леонида, а затем Ксану. Реакция загипнотизированных его полностью удовлетворила, вызвав многозначительную улыбку.
– Все в порядке, – шепотом сообщил Мари, – теперь можно освободить им руки и рты. Желательно протереть мокрым полотенцем, чтобы не осталось следов скотча, но это может их разбудить, поэтому не будем рисковать.
– Что ты задумал? – также шепотом спросила Мари.
– Несчастные влюбленные, то ли по неосторожности, то ли решившись на совместное самоубийство, упадут вниз с вертолетной площадки, с высоты тридцати этажей.
– А меня потащат к следователю? – взвилась Мари. – Ведь Леня неоднократно сюда приходил, да и эта девчонка, наверное, у консьержки оставила запись, что идет ко мне.
– Ничего страшного – да, приходил, даже имел интимные отношения с тобой, но в этот вечер появилась сумасшедшая влюбленная девчонка, которую ты не знаешь, устроила скандал, а затем они ушли. Что дальше было, тебе неизвестно, лишь потом узнала с чужих слов, – уверенным тоном произнес Фил. – Это гораздо безопаснее, чем пробовать их спустить вниз и вывести через черный ход, а затем думать, как избавиться от трупов. Они здесь «засветились», и вопросы к тебе все равно появятся, если это станет известно следствию.
– Хорошо. Поступай как знаешь, но мне это очень не нравится.
– Не волнуйся – алиби тебе устрою железное. Когда они начнут двигаться по коридору, ты позвонишь в дверь своей полоумной соседкикошатницы. Она увидит их удаляющимися, живыми и здоровыми, а ты зайдешь к ней, причину выдумаешь. Это будет отличное алиби! Когда начнется суматоха, я незаметно выйду из дома и некоторое время побуду на даче твоей подружки, а ты меня будешь постоянно держать в курсе дел.
Фил повернулся к спящим пленникам.
– Вы влюблены друг в друга до безумия. Возьмитесь за руки, выйдите на площадку и взлетите в воздух, не разжимая рук в полете. – Он повторил это несколько раз, делая паузы между повторами.
Леонид и Ксана поднялись, крепко взялись за руки и, словно сомнамбулы, направились к выходу. Пока они шли к двери, возле которой их поджидала Мари, Фил повторил им задание еще несколько раз.
Мари их опередила, вышла из квартиры первой и позвонила в дверь соседки. Старуха ей открыла сразу, у ног жались ее пушистые любимцы.
– Вы извините, но у вас есть чтонибудь от боли в сердце? Мне пришлось сейчас такое пережить…
Взволнованный вид молодой женщины подействовал на старуху, а любопытство заставило проводить взглядом проходящих мимо ее двери мужчину и девушку, крепко державшихся за руки.
– Милочка, заходите – у меня тут целая коллекция сердечных лекарств, – гостеприимно пригласила к себе старушка.
У Мари от волнения так колотилось сердце, что ей показалось, будто в него впилась острая игла. Ее ноги словно приросли к полу, она продолжала провожать взглядом парочку, которой оставалось пройти мимо лифта, а затем свернуть направо, на вертолетную площадку. Она была устроена в этом высотном доме на случай пожара, хотя у жильцов были справедливые сомнения в наличии у пожарников вертолетов, предназначенных для пожаротушения. Жить Леониду и Ксане оставалось десять шагов.
В это время на площадке остановился лифт, из которого вышла другая