Кассандра

мне освободиться!
– Ты попал сюда по собственной глупости. – Тут Леонид заметил, что Стас напялил на себя какойто нелепый наряд, возможно, обмотался черной простыней. – Зачем лезть туда, где ты ничего не понимаешь? Думал «капусты» нарубить в одиночку – так теперь ты ею подавишься!
– Стас, ты что – тронулся умом?! Я же тебе объяснил: немного посплю, затем все расскажу и совета у тебя попрошу. Да в любом случае – что это за дикость?!
– Лёнчик, к сожалению, у меня для тебя имеется не слишком много времени, а точнее – его нет. – Стас зловеще посмотрел на пленника и повернулся, чтобы уйти.
– Тебе нужны картины Смертолюбова? – Леонида обдало холодом – по выражению лица приятеля он понял, что тот не шутит. – Забери их все – глаза бы мои на них не смотрели! Даже Богдана, увидев только одну, пришла в ужас!
– Я знаю об этом! – прервал его Стас, задержавшись. – Ты прикоснулся к тому, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Картина символизирует принцип «сарва – бхута – хита».
– Что это такое?
– К сожалению, уже не узнаешь. Слышишь?! – Стас поднял палец вверх, требуя внимания и тишины.
Пугающий шум еще усилился, приблизился – он был уже рядом. Глаза Леонида пытались проникнуть сквозь темноту проема, откуда доносился шум, словно подступал поток.
– Стас, помоги! – закричал в ужасе Леонид, но приятеля возле него уже не было. – Что ты задумал?! Сволочь! Помоги, умоляю – помоги!
Из темного прохода показалась черная густая жидкость, которая стала заполнять комнату, и уровень ее становился все выше и выше, она вскоре могла заполнить ее всю, при этом ужасно воняло. Леонид только представил, что ему придется захлебнуться этой вонючей жижей, и ему стало совсем плохо. Когда уровень жижи сравнялся с кроватью, присмотревшись, Леонид понял, что это жуки. Маленькие черные жучки, но в огромном количестве! Они все прибывали, и вот уже передовые колонны жуков ползли по кровати, матрасу, его телу, неприятно щекоча, приближаясь к лицу, заползали в ушные раковины, ноздри, неприятно щекоча. Он сжал губы, но надолго это не помогло – жажда вдохнуть воздух заставила его раскрыть, и туда устремились полчища проворных жучков. Закрыл рот, но было уже поздно, и он ощутил их на вкус – шевелящаяся горечь, словно желчь, постепенно заполняла его внутренности. Он почувствовал, как его живот шевелится, разбухает. Вскоре непоседливые жучки оказались в дыхательных путях, вызвав рвотный рефлекс, заставляя вновь и вновь открывать рот и принимать новые порции черных букашек, тут же извергая черные массы обратно. Спазмы сдавливали горло, и Леонид почувствовал, что задыхается, что больше не в силах вдохнуть, и в висках застучали молоточки.
– Леня! Где ты так надрался – всю постель мне испоганил! – закричал рядом Стас. Его голос с трудом прорывался сквозь пелену, застлавшую мозг, лишенный кислорода.
В глазах рябило, двигалось, мигало, делилось на цвета и вновь превращалось в бесформенные пятна грязного цвета. В нос ударил запах нашатыря, и сознание вернулось к нему. Он стоял на коленях, склонившись над унитазом, пахло кислым, его рвало желчью.
– Хоолодно! – пробормотал Леонид.
Стас вышел, вернулся с одеялом без пододеяльника и закутал приятеля.
– Немного очухался? – Голос Стаса резал уши, еще не испарились воспоминания о предательстве друга. Леониду захотелось его наказать, и он взмахнул рукой, пытаясь ударить.
– Ну, ты совсем плохой и умом поехал, как при «белочке»! – И Стас, оттащив его на шаг от унитаза, облил холодной водой из заранее приготовленного ведра.
Леонид, размахивая руками, словно мельница, и ругаясь, как грузчик, вырвался, но пришел в себя, взял полотенце, а затем и одеяло. Вскоре он оказался на софе, запеленатый, словно мумия, но продолжал дрожать от холода. На полу валялась испачканная блевотиной постель.
– Что ты пил? Пришел вроде трезвый, а оказывается, гдето надрался, да еще до такого состояния. – Стас осуждающе покачал головой.
– Не пил я, Стас – к тебе на машине приехал! Когда я пьяным за руль садился? Тут одно дело подвернулось – я у некой вдовушки провел несколько дней. Она меня совсем вымотала, вот решил у тебя перекемарить пару часов, набраться сил, а то, если Богдана начнет чегото требовать ночью, а я окажусь не в форме… Страшно даже подумать, какой она скандал утворит!
– Такто оно так, но вел ты себя, будто пьяный в стельку, – я тебя таким еще никогда не видел! Нормальным заснул, а потом тебя развезло – начал чтото нечленораздельное кричать, и это… – Стас указал на испачканное белье.
– Сон такой ужасный приснился – жуки ползали по мне, заползали внутрь, вот рвота меня и скрутила… Фуу! – пояснил Леонид, и от воспоминаний его рот снова наполнился горечью,