Кассандра

изображающий суетность и тленность бытия человека. Леонид предположил, что вход в служебные помещения находится с другой стороны, и начал поиски. Через десяток шагов он увидел неприметные двери в стене, потянул за ручку – они открылись. Он увидел ступеньки, спускающиеся глубоко вниз. Недолго думая, он пошел по ним и вскоре оказался в длинном, не особенно широком коридоре. Продолжая поиски, он шел по коридору вперед и вскоре услышал глухие голоса и шум работающих механизмов. Коридор сделал поворот, за которым оказалась большая проходная комната с новеньким тельфером, платформа которого с гробом плавно опускалась вниз, к уже поджидавшим с тележкой двоим мужчинам в спецовках.
Современные Хароны внешне и по возрасту резко отличались друг от друга, напоминая Пата и Паташонка. Мужчина постарше, лет за пятьдесят, был сверкающе лыс, бородат, высок ростом, крупного телосложения, с большими кольцами в ушах, второй – брюнет лет двадцати пяти, очень маленького роста, неимоверно худой, с мелкими, хищными чертами лица – напоминал хорька.
– Что вы здесь делаете? Сюда вход посторонним запрещен! – заорал лысый, зло сверля взглядом незваного гостя.
Леониду показалось, что эта личность ему знакома, особенно кольца. Присмотревшись, узнал его – это был мужчина с труповозки с чудовищно растянутыми мочками ушей. Тем временем платформа дошла до конца и остановилась.
– Вы же на труповозке работаете? Я вас видел… – Леонид не спешил уходить.
Рабочие тем временем поставили закрытый гроб на тележку.
– Вы что – глухой?! Немедленно уходите! – угрожающе произнес лысый, при этом затряслись борода и кольца в ушах, а хорек засмеялся противным смехом, добавив:
– Братан, может, ты замерз? Так мы тебя сейчас отогреем в печи вместе с этим жмуриком!
Леониду стало жутко: в подвале они были одни, и этой странной парочке ничто не мешало воплотить свои угрозы в жизнь. У него похолодела спина, но, к своему ужасу, он так и не смог тронуться с места, как будто его пригвоздили. Вместо этого он снова невнятно пробормотал:
– Я вас видел на труповозке… Вчера вы друга моего отвозили в морг с Подола – он газом отравился.
Лысый, еще мгновение назад готовый метать молнии из глаз, вдруг изобразил на лице улыбку:
– Растущая дороговизна жизни заставляет разрываться на части, чтобы заработать на кусок хлеба насущного с маслом…
– И с икрой, – добавил хорек.
– Цыть, – осклабился лысый. – Любой труд благороден…
– Если за него платят «хеви метал», – вновь вставил хорек. – И не цыкай на меня, Баха!
– Прости меня, брат, – произнес лысый. – Поехали, а то мы и так задержались. – Затем обратился к Леониду: – Не желаешь ли взглянуть на печь?! Очень любопытное зрелище, скажу я тебе! Бывает, мертвец так кочевряжится в огне, что создается впечатление, будто он ожил и собирается покинуть огненную юдоль, но дверцы мешают.
– Спасибо, но нет, – вздрогнул от омерзения Леонид. – Баха… Я знал художника, которого звали Бака.
– Ты знал Баку?! – затряс бородой от удивления лысый. – Он расписывал нам интерьер крематория, а не так давно отсюда отправился на небо.
– Если тебя печь не интересует, то не пошел бы ты… на выход?! – зловеще оскалился хорек. – Нам работать надо!
– Извините, я ухожу. – Леонид, вновь обретя способность двигаться, пошел по коридору назад, слыша, как за спиной заскрипела тележка, транспортируя покойника в противоположную сторону.
Выйдя наружу, в нескольких шагах от этой двери он обнаружил вход в помещение администрации крематория. Он оказался в небольшом коридорчике с четырьмя дверьми. Три двери были закрыты, а за четвертой обнаружилась маленькая комнаткакабинет, в которой сидел худощавый мужчина лет сорока и сосредоточенно чтото писал, не обращая внимания на вошедшего. Его гладко выбритая голова блестела в лучах солнца, проникающих через небольшое окно за его спиной, создавая ощущение сияющего ореола вокруг шарообразного черепа.
«Лысый внизу, лысый наверху, еще не хватает лысого в траурном зале! Просто засилье плешивых в этом мрачном заведении!» Леонид громко кашлянул, привлекая внимание.
– Приехали? Добро пожаловать, – вежливо произнес мужчина, не поднимая головы и не переставая писать. – Скажите ваш номер заказа и время, на которое вам назначено.
– Я только хочу сделать заказ на кремацию, – пояснил Леонид.
– Заказ делается не у нас, а в бюро ритуальных услуг. Так что великодушно извините. Там сделаете заказ, оплатите, а у нас производство.
– Понял… – Леонид не спешил уходить, желая утолить свое любопытство. – У вас прекрасно оформлен ритуальный зал, отлично подобранная цветовая гамма вызывает ощущение гармонии, успокаивает