Кассандра

душу, если особенно не приглядываться к сюжетам, которые, честно скажу, оставляют желать лучшего: слишком фантасмагорические, мрачные… Мне показалось, что в них присутствует нечто восточное, скажу точнее: веет индийскими мотивами.
– Вы заметили? – радостно встрепенулся лысый мужчина, прерывая свое занятие и впервые взглянув на посетителя. У него было загорелое продолговатое лицо с кривым хищным носом, толстые, немного вывернутые губы и яркоголубые глаза, которые засветились, как сапфиры, в солнечных лучах. – Правда, красиво? А сюжеты, если всмотреться в них, нагнетают страх прикосновения к непостижимому. Художник хотел показать, что красота не зависит от содержания сюжета, важно его восприятие, хотя бы в первый момент. Даже смерть может быть красивой. Бог присутствует во всех явлениях. Однако нам легко видеть божественное в приятных, красивых формах и очень трудно признать божественное начало во всем губительном, уродливом и грязном. Таким образом, наш ум находится в плену двойственности, и мы не в силах насладиться безграничным Единством, а значит, истинной красотой. Поэтому…
«Философ, да и только. Если его не остановить вопросами, то я здесь застряну на бесконечно долгое время, пока не сойду с ума от его рассуждений».
– Мне показалось – поправьте, если я ошибаюсь, – что к этому приложил руку художник Бака Смертолюбов. Чувствуется его стиль.
– Вы абсолютно правы – интерьер оформил Бака. Мне пришлось долго уламывать руководство, чтобы с ним полностью рассчитались, – они его не поняли, даже хотели с ним судиться за «мазню стен» – извините, но так они назвали его произведения, однако в итоге примирились, хотя урезали гонорар до невозможности.
– А что вы можете сказать о самом художнике? Его несколько необычная тяга к таким странным сюжетам, наверное, както отразилась и на его личности? Может, он был, как говорится… того?
– Нет, что вы! Нет! Он был абсолютно здоровым человеком, возможно, чересчур проницательным.
– Проницательным? Он что, заглядывал в будущее? Или в его картинах есть нечто такое, что сразу не бросается в глаза, но имеет глубокий смысл? Как в картине Дали «Предчувствие гражданской войны».
– Скорее, второе – его картины необычны и имеют силу.
Леонид вздрогнул: этот человек повторил слова Эльвиры о силе картин. Как она проявляется? Или видения, приходящие к нему ночью, все же связаны с картинами Смертолюбова?
– А как эта сила картин проявляется? – напрямую спросил Леонид.
– Это невозможно объяснить, это надо почувствовать. – Мужчина, внезапно охладев к разговору, вновь начал писать.
«Судя по его высказываниям, не иначе как философский трактат пишет. Спешит, хочет оставить как можно больше писанины в назидание последующим поколениям».
– У вас работает некто Баха… Странное имя, както оно перекликается с Бака? Есть между ними какаято связь?
– Его полное имя – Бхадра. Он и привел к нам этого художника, помоему, они вместе были в Индии, там и приняли новые имена. Извините, но я очень занят. Будет желание – приходите сюда после пятишести вечера, я проведу для вас экскурсию по расположенному рядом старинному кладбищу, а в завершение по колумбарию – у нас тоже есть достопримечательности, хоть мы не так давно начали работать.
«Нашел что предложить – шататься по кладбищам! От этой смертолюбовщины у меня голова идет кругом». Леонид вышел из комнаты и направился к автомобилю.
Мысли его разбегались, как мыши от кошки, в разные стороны. «Похоже, не один художник Смертолюбов слегка повелся на индийских верованиях и не он один сменил имя: в крематории работает такой же чудак, и тоже тронутый. Как его – Бхадра? Что могло на них так повлиять, что они сменили имена? Тысячи туристов отправляются ежедневно в Индию, но пока я не слышал о подобных случаях, так что речь не идет о моде на индийские имена».

Смерть Стаса вытеснила образ Эльвиры на задворки подсознания Леонида, словно даже появление ее в его мыслях было чемто кощунственным по отношению к покойному другу. Яркие впечатления о проведенных с Эльвирой ночах, когда Эрос властвовал над ними, сняв все ограниченияпредубеждения, постепенно потускнели, оставаясь в памяти лишь картинками, не подкрепленными чувственными ощущениями.
Леонид решил провести вечер дома, порыться в Интернете, чтобы получить ответы на интересующие его вопросы. Наскоро поужинав и кратко рассказав Богдане о подготовке к предстоящим похоронам, поспешил к компьютеру.
Мировая паутина помогла найти интересующую его информацию: Бхадра был соглядатаем мифического Рамы, царя Айодхьи, который совершил множество подвигов, чтобы Сита стала его женой. Но,