Кассандра

раздались гневные крики, Ксана развернулась и чтото бросила – раздался громкий взрыв, за ним второй. Ксана бежала по запутанному лабиринту, держа Леонида за руку и увлекая его за собой. Она силой протолкнула его, путающегося в длинной накидке, в отверстие и быстро пролезла сама.
– Идиот! Вляпались мы! – прокричала она, отдавая ему фонарь, и уже не оглядываясь устремилась вперед со всей скоростью, на какую только была способна.
Леонид, наконец поверив, что страхи девушки не беспочвенны, и от этого в значительной мере протрезвев, устремился за ней следом, стараясь не отставать. Картины только что увиденного продолжали стоять у него перед глазами, а сам он механически бежал за девушкой. За одно мгновение они преодолели коридор с летучими мышами, вновь их потревожив; согнувшись, то и дело опускаясь на четвереньки, помогая себе руками, они быстро продвигались по низкому ходу, и спина Леонида уже не беспокоила. Сзади слышался то приближающийся, то удаляющийся шум погони, который заставлял их бежать все быстрее и быстрее.
Обратная дорога показалась Леониду очень короткой, а когда они выбрались из люка, он упал на землю спиной и почувствовал, что смертельно устал. От усталости, неимоверного напряжения сил его тут же стошнило.
– Вставай! Мы выиграли всего несколько минут, а еще надо поймать такси! – поднял его требовательный голос девушки, возившейся с крышкой люка.
Ксана уже успела сбросить с себя «химзу», и он нечеловеческим усилием воли заставил себя подняться и вновь побежать за ней, раскачиваясь от усталости. От его внимания ускользала окружающая их обстановка, он видел лишь спину бежавшей девушки и старался не отставать, хотя у него заплетались ноги. Вдруг Ксана резко рванула в сторону, и он услышал скрип тормозов, ругань водителя. Сознание то и дело ускользало, он лишь смутно ощущал, что втаскивает свое непослушное тело в салон автомобиля, затем провал в памяти и кратковременный всплеск – он спускается по лестнице в мастерскую художника… Тут уже Леонид полностью отключился.
Проснулся Леонид поздним утром на столекровати. События ночи представлялись ему настолько нереальными, что он принял бы их за сон, если бы не обнаружил рядом с собой спящую Ксану, полностью одетую, лежащую поверх одеяла. Сам он был раздет и лежал в одних трусах. «Я еще смог сам раздеться и постелить – значит, все не так запущено».
Тут он вспомнил, что на этой постели несколько ночей тому назад умер Стас, и ему сделалось дурно. Он поспешил встать, этим разбудив Ксану, легко соскочившую на пол и сразу принявшую деловой вид. Она на несколько минут скрылась в импровизированной ванной комнате, а появившись, удивила свежим видом, словно отлично выспалась.
– Доброе утро. Завтракать не буду – побегу, еще много дел. Твою одежду постирала, но думаю, что она еще не высохла. Висит в другой комнате – там я открыла окошко для проветривания, благо, на нем есть решетка. – Ксана подхватила свой рюкзачок и направилась к двери. – Утюг найдешь.
– Подожди, – спохватился Леонид. – Объясни мне, что произошло ночью: где мы были, что это за ритуал? – Он вспомнил землистое лицо Стаса с вырывающимся изо рта огнем и вздрогнул. – Чудовищный ритуал. Это были сатанисты?
– Неужели ты не догадался, где был? – удивилась девушка.
– По правде сказать, нет. Но эту пещеру я видел во сне. Хочешь, я тебе расскажу?
– В следующий раз – я спешу.
– Пещера, люди в балахонах, ужасный ритуал над телом Стаса, погоня. А что ты там бросила, взорвавшееся?
– Ерунда – петарды, но звук в подземелье многократно усиливается и поражает воображение. Мне пора. – И она выскочила за дверь, на ходу выкрикнув: – Ты был у Кассандры! – Дверь за ней захлопнулась.
– Ну, если так… – глубокомысленно произнес Леонид. – Однако это ничего не объясняет. Абсолютно ничего!

Дома Леонид появился днем, в слегка влажной и мятой одежде – утюга в жилище Стаса он не обнаружил. Богдана была на работе, это его устраивало и позволяло беспрепятственно поработать на компьютере. Он набрал на клавиатуре «Агхора» и послал в поиск.
И на этот раз всемирная паутина оказалась на высоте – просветила его.
Агхора – одна из древнейших индийских сект, которая наследовала традиции еще более древнего аскетического ордена Капаликов, или «носящих черепа». В переводе с хинди агхора означает «не ужасающийся».
«Попробуй не ужаснуться, увидев, что они вытворяют», – мысленно возразил этому утверждению Леонид.
«Агхори подражают наиболее эксцентричным качествам Господа Шивы как Победителя Смерти. Их любимые места – это поля для кремации; они купаются в пепле от погребальных костров, носят ожерелье из черепов и костей, свободно себя чувствуют в компании духов и призраков, постоянно пребывают в состоянии опьянения наркотического или алкогольного. Они нарушают все аскетические табу, убежденные, что «заменой всех ценностей на противоположные» они приближают просветление. В то время как всем индуистам полагается быть вегетарианцами и трезвенниками, агхори едят мясо и пьют алкоголь. Им приписывают даже более отталкивающие привычки: они едят гнилую плоть трупов, экскременты и пьют мочу, даже собачью; они имеют ритуальные сношения с менструирующими проститутками в местах кремации, где они обычно обитают; они медитируют, сидя на трупе, они оскорбляют людей грязными выражениями; они окружают себя символами смерти, такими как человеческие черепа, из которых они пьют и которые используют для проведения магических ритуалов».