Кассандра

на себя и устроилась с ногами на диване. Ее блуждающий мутный взгляд говорил, что мыслями она еще далеко отсюда.
Леонид подошел к столу, взял в руки желтоватый череп.
– Элла, ты не против, если я возьму его на несколько дней? Сохранность гарантирую.
– Ты пришел?! Только уже поздно – совсем поздно. Уходи! – произнесла Эльвира, светя голыми коленками изпод короткого халатика, и вновь стала раскачиваться, словно у нее в ушах зазвучала неслышная музыка. – Учись принимать мир, принимать грязь, принимать тьму, так же как и свет, ибо это, в сущности, разные проявления одной реальности!
– Я не вовремя? – рассеянно произнес Леонид, раздумывая, куда бы засунуть череп, – не нести же его в руках по улице!
– Медитируй на пустоши, на разрушенные дома, на поломанные вещи, на больных, на мертвые тела. Сопрягая это с мудростью и наставлениями учителей, ты поймешь суть и освободишься от всего, что мучает и порабощает. Чтобы постигнуть тайну потоков Шакти, образующих узоры, вначале утвердись в понимании неизбежности смерти.
– Что это за бред?! – поразился Леонид,
– Это слова Бхайравананда, вникни в их магическую суть. Ты поймешь…
– Бред сумасшедшего – их суть. Помогу тебе не словом, а делом! – Леонид сгреб в охапку Эльвиру и, отнеся в ванную, включил холодный душ.
Женщина брыкалась, визжала, даже раз попыталась укусить за руку, но Леонид был настороже и предотвратил все ее посягательства. В конце концов она сдалась и дрожала от холода под душем.
– Как, говоришь, имя этого мудреца? – поинтересовался он.
– Бхайравананда, – произнесла она, стуча зубами.
– Пока не разучишься произносить его имя, из ванной не выпущу, – серьезно пообещал Леонид.
– Мне холодно, я очень быстро простужаюсь, – взмолилась Эльвира, посинев от холода, напоминая пупырышками на коже курицу из холодильника, и Леонид сжалился:
– Вылезай и марш в постель.
Он помог дрожащей женщине выбраться из ванны. Эльвира едва стояла на ногах, все время норовя упасть, и он, придерживая за талию, отвел ее в спальню. Она стянула мокрые трусики и нырнула в расстеленную постель.
– Ты что, на работу уже не ходишь, в неглиже разгуливаешь целыми днями? Похоже, у тебя недавно было довольно весело, – произнес Леонид и, видя, что она никак не может согреться, предложил: – Горячий чай будешь?
– Буду, – трясясь, проигнорировала два первых вопроса Эльвира. – Вставать не бууду – замерзлаа, словноо пообывала на ледникее в моорге.
– Ну у тебя и сравнения! Совсем чокнулась. Так кто у тебя был в гостях?
– Мне очень плохо, – посиневшими губами прошептала женщина, но и без того было видно, что ее бьет озноб.
Леонид мысленно обругал себя за холодный душ, который организовал для нее, поспешил в кухню, включил электрочайник. Затем, решив, что коньяк и лимон не испортят чай, вернулся в гостиную, забрал тарелку и бутылку, вернулся в кухню. Ему показалось, что он пропустил чтото очень важное, но он не стал над этим задумываться, а, приготовив чай с лимоном, щедро плеснул в чашку коньяку и вернулся к Эльвире. То, что он увидел, изрядно испугало: ее, закутанную в одеяло, сотрясали судороги, дергало в разные стороны.
– Пожалуй, в этом виноват не только холодный душ! – выразил сомнение Леонид, не зная, что делать. – Надо вызывать «скорую».
– Не надо врачей! – прохрипела извивающаяся женщина, до крови кусая губы, чтобы не кричать, лишь иногда испуская громкие стоны. – Это пройдет… Дай лекарство – в пузырьке без этикетки, во втором ящике снизу, – протянула она руку по направлению к трюмо.
Леонид последовал ее указаниям, обнаружил небольшой пузырек с бесцветной жидкостью и совсем неожиданную вещь – наручники с небольшим ключиком, вставленным в замок.
– Похоже, мы поклонники садомазо, – пробормотал тихо и вернулся к Эльвире.
– Я так понял, это надо развести в воде? Сколько капель на чайную чашечку?
– Двадцать… нет, тридцать, – прошептала она.
– А что это? – спросил, протягивая чашку с накапанным в воду снадобьем.
– Болеутоляющее, успокоительное. – Приподнявшись, она буквально выхватила чашку из его рук и быстро выпила. – Скоро станет легче, – произнесла она, падая на спину.
– Я у тебя возьму на время черепмунду, – напомнил Леонид, заметив, что она начала успокаиваться и свернулась калачиком. – На время.
– Ничего не трогай, – попросила она.
– Не волнуйся – мунда останется в целости и сохранности, а через несколько дней я тебе ее верну.
Больше не слушая Эльвиру, он вернулся в гостиную и тут понял, что его встревожило, когда возвращался за коньяком и лимоном: все магические предметы, которые были разложены на столе, исчезли. В том числе и череп.