Кассандра

монтировка вылетела из своего убежища и обрушилась на его руку. Тот закричал от боли, уронил финку и обхватил второй рукой беспомощно повисшую руку.
– Он мне руку сломал! Мочи его, Длинный!
– Ах ты, сука! Да я тебя, б…! – закричал долговязый.
Откинув в сторону девчонку, которая не удержалась на ногах и упала на землю, он выхватил опасную бритву и стал на меня наступать. Бритва – страшное оружие, но только когда имеешь дело с безоружным, а еще лучше с какимнибудь хлюпиком. А у меня была в руках монтировка, позволявшая держать его на расстоянии, да и что мог сделать фраер мне, повидавшему на своем веку столько крови, сколько он молока не высосал из сисек своей мамки? Я сам бросился в атаку, тесня его к стене, пару раз ощутимо задел по руке, но бритву он пока держал. Я наносил боковые удары, не очень точные, давая ему возможность от них свободно уходить, таким образом усыпляя его бдительность. Решил, что ловушка готова, и сделал обманное движение, словно хотел нанести удар с левого бока, открывая ему свой беззащитный правый фланг. Он бросился вперед, занося бритву, но я легко ушел от него и изо всех сил, как пикой, ударил монтировкой ему прямо в солнечное сплетение так, что он задохнулся. Он, выпучив глаза, выронил бритву и сполз на землю. Следующий удар раскроил ему голову, но я забыл о его товарище, напрасно сбросив его со счетов изза поломанной руки. Финка, вошедшая мне под лопатку, напомнила о нем. Дико закричала девушка. Я обернулся, сжимая монтировку, но нападавший трусливо убежал, придерживая больную руку, бросив своего товарища, который лежал у моих ног и не подавал признаков жизни.
Удар левой рукой был слаб и не вполне достиг цели, иначе я сразу бы свалился замертво, однако у меня началось обильное кровотечение. Теперь я разглядел перепуганную девчонку – это была не Машенька. Чуда небеса не сотворили. Зачем мне надо было так рисковать и связываться с отморозками изза этой ссыкухи?! Видно, наваждение лишило меня рассудка.
– Спасибо, дяденька! Ой, у вас ножик в спине торчит! – испуганно воскликнула она.
– Вытащи его, надо перевязать рану – сумеешь? – скривился я от пришедшей боли.
Столько лет воевал, рискуя многократно, и ни одного ранения, а теперь изза этой желторотой мне продырявили спину, кровь хлещет… Так можно и Богу душу отдать! Ощутил покалывание множества иголочек в левой руке, она начала неметь.
– В школе на курсах медсестер была. Попробую, – наигранно бодрым тоном сказала девушка. – Ой, а бинт где возьму?
– Нижнюю юбку порви. Давай быстрее, а то у меня голова начала уже кружиться от потери крови! – прикрикнул на нее.
Она повернулась ко мне спиной, стала пыжиться, я не выдержал, повернул ее к себе, бесцеремонно поднял платье и быстро оторвал от юбки две длинные полосы, мимоходом увидев ее стройные ноги. Она только и воскликнула: «Ах!»
– Вытаскивай финку! – прорычал я, приводя ее в чувство.
Она дернула раз – потемнело в глазах, и сердце остановилось от боли, второй – стало еще хуже.
– Двумя руками возьмись и тащи изо всей силы! Не сможешь – порежу на куски, сука!
Мне становилось все хуже. Девчонка, испуганно взглянув на неподвижное тело фраера на земле, взялась за финку двумя руками.
– Тащи, сука! – крикнул ей и сделал рывок в противоположную сторону, чтобы помочь.
Финка вышла из раны, и девчонка испуганно бросила ее на землю.
– Ой, а кровь еще сильнее течет! Просто рекой! – проговорила она, когда я освободил верхнюю часть туловища от одежды.
Под мою ругань и советы она, наконец, перевязала рану.
– Давайте вам водки принесу – я здесь недалеко живу! – вдруг предложила девчонка.
«Надо бы пойти вместе с ней!» – подумал я, но силы уже совсем покидали меня.
– Жратвы принеси и хлеба побольше! – скомандовал я, мысленно добавив: «А то я кроме крысятины давно ничего не ел».
Девчонка убежала, а я стащил с убитого фраера пиджак, сорочку – на брюки у меня не хватило сил – и пошел к выходу из двора. Было глупо здесь дожидаться девчонку, даже если она вернется. Множество окон выходит во двор, явно ктото видел происшедшее, а убийство при любой власти есть убийство. Да и, неровен час, вернется фраер с подмогой, тогда монтировка уже не поможет. Наган бы – вот это дело. По дороге переоделся, но лучше мне от этого не стало, и на Подол я не пошел, а повернул назад, в свое подземелье, царство крыс. Обратный путь я проделал неосознанно: шел, подчиняясь команде какойто крохотной клеточки в мозгу, которая не давала упасть, упрямо гнала вперед мое обессиленное, раненое тело.
Люк с открытой крышкой меня порадовал, но и заставил задуматься: неужели все это было предусмотрено Судьбой и, что бы я ни делал, все равно должен был вернуться сюда?
Уже в канализационном