Катары

редко. А вам повезло, что я тут случился, меня могло и не быть. Я тут коекакие вещи оставил, за ними и зашел. Как увидел эту глыбу, так к вам и кинулся. А без меня вас бы в живых уж не было.
– Огромное спасибо, – ответил Ле Биан несколько рассеянно, потому что думал уже о другом. – Вы бы не были так любезны показать мне сейчас пещеру?
– Еще чего! – воскликнул Леон. – И не думайте. У меня работа стоит. Отведу вас в город, вы там перевяжете свою скверную рану. Ну, пошли!
К великому сожалению Ле Биана, ему пришлось отложить посещение грота Ломбрив. Он пошел за Леоном вниз по склону, потом они вышли на дорогу.
– Вы, должно быть, все знаете об этой пещере, – спросил историк. – Много в ней бывает посетителей?
– По сезону смотря, а вообще много, это верно, – прокричал Леон, который шел на три шага впереди. – Вообщето первый стал сюда водить людей такой Венсан в начале века. Вот был мужик! Кузнец, а места наши знал лучше своего кармана.
– Там внутри есть рисунки?
– Никаких нет! А кости находили. Вроде, медвежьи и несколько человеческих. Одно верно: в Ломбриве издавна люди укрывались. Там внутри всяких надписей миллион. К примеру, при Наполеоне тут много дезертиров побывало!
– А катары?
– Вот оно, приехали! – закричал Леон еще громче: было видно, что он сердится. – Так я и знал: вы из тех скаженных, что приезжают сюда за какимто кладом катаров. Все одинаковые. Да мне и говорили.
– Кто говорил?
– Да в городкето разговоры идут, знаете ли. Одни думают, вы писатель, другие – что чокнутый, третьи – что археолог. А я сразу понял: вы охотник за сокровищами. Тут мы их, знаете ли, навидались!
– А вы не верите в разговоры про катаров? – спросил Ле Биан, не давая себя обескуражить.
– Надо же хлеб крошить, чтобы голуби слетались, – вздохнул Леон. – Я только одно скажу: найти хлеб помягче и голубей пожирнее никто так не умел, как старик Антонен.
– Как вы сказали?
– Сказал, что сказал, а больше мне сказать нечего. Ну, вот мы и спустились. Отсюда дорогу, должно быть, знаете. Всего доброго!
Антонен? Ле Биан держался рукой за подбородок, а в уме все повторял это имя. Затем ему пришла в голову другая мысль. То, что с ним произошло, случалось редко. Даже очень редко, заметил Леон, а он все знал о пещере и ее окрестностях.

Палец перевернул страницу карманной Библии в черном кожаном переплете, и тут Совершенный услышал положенное уставом постукивание по двери. Не было нужды поднимать голову, чтобы понять, кто это пришел в тот поздний час, когда Совершенный любил сидеть один с книгой. Он часто черпал, как он говорил, витальное вдохновение в чтении Нового Завета. Книгу Бытия с ее бестолковыми историями про сотворение мира и первородный грех он, напротив, полностью отвергал, не признавал за ней никакого права на существование и считал плодом дурного вымысла. Но время суток было не то, чтобы заниматься богословскими изысканиями.
– Добрый Муж, откуда удовольствие видеть тебя в столь поздний час?
– Прости меня, Совершенный, – ответил посетитель. – Я знаю, что ты не любишь, когда тебя тревожат в это время, но я имею тебе сказать нечто чрезвычайно важное.
– Что ж, говори.
– Он уцелел, – ответил Добрый Муж. Он знал, что к этим двум словам не требуется никаких пояснений.
Читавший закрыл Библию, сцепил пальцы и задумался. Он явно прежде, чем ответить, взвешивал каждое слово.
– А нам ведь этого и нужно, так? Он такого рода человек, которых такие случаи только раззадоривают.
– Истинная правда, Совершенный. Он остался в ЮссалеБен.
– Итак, мы только разожгли его любопытство.
– Я тоже так думаю, Совершенный. Но я боюсь, что мы играем в опасную игру.
Читавший встал и положил руку на плечо собеседнику:
– Ни к чему бояться, Добрый Муж. Нужно верить. Наше дело правое, и это доказывают наши успехи. Нет нужды скакать галопом, если не сомневаешься, что направление выбрано верно. Надейся и верь: мы вынесли уже столько испытаний, что теперь не ослабеем.
– А если он найдет то, что ищем мы, Совершенный?
– Если найдет? Тогда с его помощью и мы найдем то, что до сих пор тщетно искали. Надейся и верь, говорю еще раз! А теперь оставь меня одного.
Посетитель почтительно поклонился и покорно вышел. Дверь за ним тихо затворилась, а читавший вновь открыл Библию. В келье вновь воцарилась тишина, но Совершенному понадобилось еще немало долгих минут, чтобы вновь сосредоточиться и забыть о том, какой неожиданный оборот приняли события.

Вот уже четыре дня Ле Биан рыскал по этим местам. В этот вечер, вернувшись в комнату гостиницы «У источника», он испытал странное чувство, что дома. Он, как обычно, поглядел на гравюру