Катары

что у него будут неприятности. Он машинально вытащил платок, стер со стрелы отпечатки пальцев и больше к телу не прикасался. Историк сам удивился, как хладнокровно и методично действует. Но бесчувственным он не остался: по дороге обратно в деревню искаженное болью лицо этого человека так и стояло отпечатанным у него в памяти.
«Эсэсовцы – они до сих пор здесь…»
Последние слова несчастного звучали в уме. Отчего же тот просил его найти Отто Рана – человека, погибшего тринадцать лет тому назад? А Филиппа звала его на помощь – все это вместе казалось ему и трагическим и абсурдным. Когда вдали показался деревенский бар, пришла в голову другая мучительная мысль. Какое он завтра выдумает оправдание, чтобы не возвращаться в коллеж?

– Скажи просто: я задерживаюсь на несколько дней по семейным обстоятельствам!
Вечером Ле Биан долго не засыпал и все придумывал хороший предлог, но ничего правдоподобного так и не изобрел. Тогда он, довольно трусливо, решил передоверить это дело своему другу Жуайё. Но и тот, судя по всему, не считал его доводы убедительными.
– Вот как! – воскликнул Мишель. – Я всегда думал, что ты изобретательнее. Ничего другого не придумал? Может, тебя похитил средневековый рыцарь? Или заточили в башне замка? Как думаешь? Красивей бы получилось, нет?
– Слушай, Мишель… – Ле Биан понизил голос. – Я понимаю, что слишком много тебя прошу, только поверь мне, пожалуйста: это все очень серьезно. И еще я тебе скажу, где я. Если со мной чтото случится – найди меня или подними тревогу.
– Час от часу не легче! Страсти какието вздумал рассказывать. Послушай, если ты встретил девчонку и хочешь задержаться на каникулах – в добрый час. Только я перед директором тебя покрывать не буду, даже не надейся!
– Я тебе не вру, Жуайё. Я тебя прошу помочь мне, как другу. Могу я на тебя положиться?
Ле Биан говорил очень убедительно. Долгое молчание на том конце провода стало похожим на «да».
– И сколько времени ты там собираешься оставаться? – произнес, наконец, Жуайё.
– Думаю, за неделю со всем управлюсь. Я тебе это не забуду, Мишель. Ты мне правда как брат.
– Угу, – буркнул тот. – Дурак я старый, а ты этим и пользуешься.
Ле Биан повесил трубку телефона, стоявшего на столике рядом с гостиничной стойкой. Хозяйка, как всегда в этот час, была погружена в изучение списка забронированных номеров. Но при том она явно внимательно прислушивалась к разговору постояльца.
– Простите мое любопытство, – сказала гжа Лебрен, – но я нечаянно услышала конец вашего разговора. Вы, кажется, собираетесь остаться в наших местах подольше?
– Дада, – ответил Ле Биан, – я как раз собирался вам…
– Очень жаль, – перебила его хозяйка, – но, боюсь, вы не сможете дальше жить у нас. С завтрашнего дня все занято.
– Правда? – удивился историк. – Я не думал, что наедет столько народа. Рядом со мной номер шесть – он ведь свободен, нет?
– Знаете, как бывает, – ответила хозяйка, опять уткнувшись в свой список. – Одну неделю никого нет, другую все полно.
– А вы не знаете, нет ли еще гостиницы, где можно остановиться?
– В Юсса нет ничего. Все занято!
Стало совершенно понятно: милейшая гжа Лебрен, которая неделю назад сразу отвела ему лучшую комнату в отеле, к нему окончательно переменилась. Ле Биан подумал: должно быть, эта перемена связана с утренним разговором о переставленных в комнате вещах. Затем он рассудил, что ничего хозяйке не докажет, а лучше пойти на почту и звонить в окрестные отели по телефонному справочнику. В дурном настроении он вышел из гостиницы и пошел к бару. Мирей, торопливо протиравшая столы на террасе, его заметила. Бросив работу, она подбежала к нему.
– Что, – весело спросила официантка, – турнула вас тетенька Лебрен?
– Гм… – замялся Ле Биан: он не ожидал такого прямого приступа к делу. – Да нет, она просто сказала, что у нее мест нет…
– Ага, как же, – усмехнулась Мирей. – Все они такие в этой дыре. Я ведь слышу, как они говорят. Вы, дескать, много вопросов задаете. Стало быть, хотят вас отсюда выставить, чтоб не было мороки. Вот трусыто какие! Небось сами на себя в зеркало и то смотреть боятся.
Она говорила, а Ле Биан смотрел на нее и думал: сердиться ей к лицу. У нее и глаза разгорелись, и блестели хорошенькие зубки, которые она обычно почти не показывала.
– Нате вот, – сказала она и подала ему какуюто бумажку. – Телефон классного мужика, зовут Жорж Шеналь. У него пансион отсюда недалеко, в СенПольдеЖарра. Садитесь на кукушку в 17.25, а там такси возьмете, и сегодня к вечеру уже там будете. И от Юсса не очень далеко.
– А почему вы так обо мне заботитесь? – удивился Ле Биан. – Мы же почти не знакомы.
– Я не об вас, – заметила она. – Я против них. Поняли?