Катары

в полупустой комнате, иногда перебиваясь звоном вилок постояльцев – их было всего четыре. Жорж Шеналь сдержал свое слово: под конец ужина он вручил Ле Биану карту окрестностей с размеченными маршрутами. На дорожной карте были четко обозначены крепости Монсегюр, Керибюс, Пюилоран и Пейрепертюз, пещеры Ломбрив и Нио. Хозяин не пропустил ни малейшей подробности: отметил природные достопримечательности, пешеходные тропы, а вдобавок еще адреса хороших ресторанчиков. Доев десерт, Ле Биан продолжал разглядывать карту. Тут Шеналь подсел к нему:
– Я вам не помешаю?
– Как раз наоборот! – оторвался от карты Ле Биан. – Я хотел поблагодарить вас. Вы точно угадали те места, где я хотел бы побывать.
– Хитрость невелика, – засмеялся Шеналь. – Все, кто сюда приезжает, хотят видеть одно и то же – это классика. Но пошагать вам для этого придется. Если это вам в помощь, могу одолжить «двушку» моего сына. Он сейчас работает в Тулузе и навещает меня только в раз месяц, а машина стоит в гараже и пылится.
– Как мило с вашей стороны! – воскликнул Ле Биан. – Но я не могу принять такое одолжение.
– Ничего, ничего, мне это будет очень приятно. И машине тоже ни к чему без дела стоять. Платите только сами за бензин, и будем в расчете.
– Я вас угощу после ужина? – спросил Ле Биан. – А то я у вас в долгу.
– Это пожалуйста, – ответил Шеналь и протянул руку в знак того, что они договорились. – Только вы сами не увлекайтесь: вам в поход завтра вставать рано, я думаю. Мартина, не подашь нам кальвадоса?
– Начну, пожалуй, с Монсегюра, – сказал Ле Биан и показал точку на карте.
– Отлично решили! Только вот что: не ошибитесь, как все ошибаются. Всегда путают современную крепость и ту, где случилась трагедия катаров. Ту стерли с лица земли, когда сдались еретики. Потом Ги II, сеньор Леви, получил от короля поручение построить новый замок для обороны французской границы. Хорошо, Мартина, спасибо.
Жена Шеналя принесла бутылку кальвадоса и две рюмки, а заодно убрала посуду со стола. Она держалась скромно, занималась как будто только своим делом и уж точно была не так говорлива, как ее муж. Хозяйка улыбнулась Ле Биану, и тот заметил, что она гораздо моложе хозяина. Шеналь налил постояльцу настойки и продолжал:
– Возьмите в библиотеке все книги, какие вам нужны; можете захватить с собой и почитать на месте. Там роскошный пог – сами увидите.
– Пог? Что такое?
– Так здесь называют гору, похожую на сахарную голову, прямо над Монсегюром. Если хотите разгадывать загадки катаров, надо и языку нашему учиться – а как же!
Ле Биану не терпелось перевалить через этот пог и добраться до самой крепости, от одного названия которой у него разыгрывалось воображение.
– А еще вы мне обещали чтото рассказать про Отто Рана…
– Э, да от вас так просто не отделаешься! – воскликнул Шеналь и налил гостю вторую рюмку. – Вообще это какаято дурацкая история, и никто ничего в ней не понимает. Был такой немец, совершенно сдвинутый на оккультизме и на катарах. Приехал он в наши края в начале тридцатых годов и собирался вести свои секретные разыскания.
– Секретные?
– Ну да, говорили, что он напал на след Грааля. Самто я не знаю, я его видел раз или два всего, он мне не рассказывал, чем занимается, а люди говорят, что так. В общем, ему понравилось в наших дивных местах; он даже завел здесь гостиницу. Когда это было? в тридцать третьем? Нет, в тридцать втором.
– «Каштаны»?
– Точно так. Только искать старые тайны Ран умел лучше, чем управлять гостиницей. Быстренько разорился, даже суд был – много шума здесь наделал. Гостиничное дело знать надо – а вы как думали?
– А потом?
– Потом? – переспросил Шеналь, выпятив нижнюю губу. – Потом не очень понятно, что с ним было. Он уехал, а после, я думаю, вернулся. Иные говорят, что он был вовсе никакой не историк, а немецкий шпион.
– Шпион? Здесь? Зачем?
– Вот вы ехали по железной дороге, а она прямо ведет в Испанию. Для наци она стратегически была очень важна. А затем, я думаю, он записался в СС. Уверяли даже, что он был близкий человек к Гиммлеру.
– Гиммлеру? Так, значит, он был и в Аненербе!
– Ох, – удивился Шеналь, – так и вы слыхали про эту банду полоумных? Доказатьто я не могу, только, наверное, немцы поверили его байкам про катаров и про огромное сокровище гдето под спудом. А еще он в то время книжку издал. Как же она называлась, погодите минутку? Ах да, «Суд Люцифера». Чушь собачья, если хотите знать мое мнение!
Ле Биан был, в общем, такого же мнения, но хотел узнать еще чтонибудь о жизни Рана.
– И что с ним потом случилось?
– Умер он, перед самой войной. Вот только как умер – тоже непонятно. Кто говорит, застрелился, ктото даже думает, что убили его. Я вам честно скажу: ничего я не знаю. Ладно, пора мне на