Катары

вида, чтобы поправить прическу. – Как всегда, не та фишка мне выпала. И что теперь? В газетах об этом писать? Не хочу я вам ничего рассказывать, да и долго.
– Ладно, – ответил Ле Биан, лишь на время отказавшись от желания узнать побольше. – А куда вам ехать?
– Да сама не знаю. Завтра к ведьме на работу, только вот сейчас жрать хочется смертельно.
– Поужинать в «Альбигойцах» – неплохо будет?
– Не откажусь! – воскликнула Мирей, не задумываясь ни на долю секунды. – А что, с вас ведь причитается, да? Это ведь я вас вытащила из нашего дурдома. И старика Шеналя тоже буду рада повидать.
Ле Биан хотел спросить, такая ли Шеналь сволочь, как все, но удержался. Будет с кем вместе поужинать – уже хорошо.

Мирей наложила себе уже вторую порцию тушеной картошки. Сразу видно: девушка из тех, кто не откажет себе в удовольствии, раз уж случай выпал. Сам же Ле Биан ел медленней, чем обычно. Ему нравилось смотреть, как кусок за куском отправляет она в рот говядину: едва проглотит один и уже проворно, будто дикий зверь на добычу, набрасывается на следующий. Мирей ела. Ле Биан наблюдал. Он подмечал каждое движение ее челюстей, словно зоолог, следящий за процессом питания хищника в естественной обстановке. Мирей пользовалась моментом. Ле Биан удивлялся. Сколько раз они виделись в баре ЮссалеБен? Раз пять, не больше. А казалось, что они давнымдавно и хорошо знакомы, что это давнее знакомство связало их какойто тайной. Мирей накладывала еду. Ле Биан надеялся. Он хотел, чтобы ее взгляд, наконец, оторвался от этой проклятой троицы говядины, картошки и лука, остановился на нем. Но инстинкт самосохранения Мирей, соединенный с удовольствием от еды, был несравненно сильнее.
– Как думаете, не будет большим нахальством спросить еще вина? – задала она вопрос, не сомневаясь в ответе.
Ле Биан улыбнулся. Он все неправильно понял. Мирей думала только о еде. Так крупные хищники приходят к речке на водопой, а потом отправляются вновь на охоту. Впрочем, он даже не успел ничего сказать, как появился Шеналь с новой бутылкой Гайяка.
– Вот, – громко сказал хозяин, широко улыбаясь, – это за счет заведения. У нас не каждый день гости такое уважение к нашей еде показывают.
– У меня самой, – ответила Мирей с набитым ртом, – яичница и то подгорает, вы же знаете, но поесть вкусно я люблю. А вы неплохой падалью народ кормите.
– Лучше Мирей никто похвалить не умеет, – улыбнулся Ле Биан.
Шеналь расхохотался и вернулся в кухню. Мирей налила вина. Ле Биан подумал: как раз самое время разузнать о ней чтонибудь побольше.
– Так скажите всетаки, как вас сюда занесло. Вы же не местная, как я понимаю.
– Гуляла да зашла. На самом деле, где найду работку да хозяина поприличнее, там и приживусь. А по нашим временам это дело не шибко легкое.
– А в баре хозяйка разве приличная?
– Старая сова? – хмыкнула Мирей, не переставая жевать. – Ее после войны чуть не посадили, так она с тех пор на всех зло и срывает.
– За то, что работала на немцев?
– Ага. Только это хрень полная, если хотите знать. Говорят, она в гостиничном деле разбиралась, как я в стихах. А фриц вроде бы сам был не по девчачьей части… поняли, что я сказала?
– Не очень, – ответил Ле Биан. – Объясните какнибудь, что хотите сказать.
– Да я что, это все люди говорят. Ну, так скажем, жеребцов он больше любил, чем кобылок. Ято свечку не держала, не знаю.
– Вот как, – заинтересовался Ле Биан. – А при чем тут ваша хозяйка?
– Тото и оно! Говорят, у нее были отношения с этим Раном, а то непонятно, чего он ее не прогнал. Она ж совсем была не в дугу, только гостей дурным языком отваживала.
Ле Биан подумал было, что такой упрек в устах Мирей звучит двусмысленно – девушка и сама далеко не образец изящных манер, – но не подал виду. Она продолжала:
– А раз так, она ему както, наверное, угождала, чтоб он ее не выгнал, да?
– Конечно, – ответил Ле Биан. Ему нечего было возразить на столь неумолимую логику. – Только почему же она здесь осталась?
– Когда фриц разорился, она вроде бы уехала. Нашла какуюто работу на побережье – в общем, толком никто не знает, чем она занималась в войну. Таких много, вы же знаете: чтото там химичили, а что – неизвестно.
– А вы ее сами не спрашивали?
– Ой, да вы комик! Еето? Она мне приказ дает, я все делаю, а она мне потом все равно еще всыплет. Вот так и живем. Только я до старости тухнуть не буду в этой дыре, уж вы не бойтесь!
– Мирей…
Ле Биан произнес ее имя не так, как прежде – ласково и, пожалуй, даже с особым чувством.
– Мирей, почему вы помогли мне найти эту гостиницу? Не только же назло хозяйке?
Мирей взглянула на него и налила себе еще вина. На этот раз она не смогла ничего ему сказать. Теперь стало известно: у этой