Катары

– Это не в их собственных интересах.
– В теории ты прав, – ответил его товарищ. – Но часто люди действуют нерассудительно. Нам надо как никогда тщательно взвешивать все угрозы, чтобы быть уверенными в своей власти.
– А как быть с побегами?
– Пока они у нас под контролем – ничего страшного нет. А если зайдет слишком далеко, мы без труда наведем порядок. В другие времена мы бы давно показали, что можем немало.
Добрый Муж почувствовал, что Совершенный склонен к откровенности и решился задать один деликатный вопрос:
– А нормандец – с ним вы что собираетесь делать?
– Он мне не нравится, – бесстрастно отозвался Совершенный. – Я думал, он быстрей поведет дело. Кажется мне, что он сбился со следа, как собаку сбивает посторонний запах.
– Но вы же хотите, чтобы он открыл секрет, который нам самим вот уже тринадцать лет не дается! – возразил Добрый Муж. – Почему он должен оказаться умнее нас?
– Не умнее, – поправил его Совершенный. – У Ле Биана есть свои козыри, его собственные, которые могут оказаться полезны. Он историк; он имел дело с нашей организацией в прошлом, умеет добывать важные сведения, а главное – им движет сильная жажда мести. Я глубоко убежден, что это чувство – лучший двигатель для человека; оно помогает ему преодолеть любые пределы.
Внезапно Добрый Муж повернул голову: показалось, будто во дворе замка появился посторонний. С облегчением он убедился: это всего лишь ворона гоняет огрызок яблока. Совершенный решил, что настал момент дать людям работу. Он развязал мешок, достал из него кирку и две лопаты и раздал их членам отряда.
– Вот! – сказал он решительно. – Теперь задело. Сторожить будем по очереди. Ты встаешь в охрану первым. Вы трое роете траншею, а ты таскаешь хворост. Удачи – и не забывайте, что вера Добрых Мужей позволяла им одолевать горы и переносить огненную казнь!

Берлин, 1938
Дорогой Жак.
Многие недоумевали, почему я вступил на тропу, которая привела меня в ряды СС. Когда я думаю об этом теперь, то прихожу к выводу: те, кто осуждал мое вступление в Черный Орден – это те же люди, которые смеялись над моими работами.
Постепенно победа Гитлера принудила всех немцев, желавших осуществить свои профессиональные стремления, встать на путь национал социализма. Историков это касалось так же, как и врачей, и государственных служащих. Поэтому я тоже решил принять участие в новом великом порыве Германии. Сначала меня приняли в Лигу немецких писателей – приняли благодаря кое какой поддержке, которая у меня была в штурмовых отрядах. Для начала неплохо, но это еще далеко не был пропуск, дававший мне доступ в лоно СС!
Как часто бывает в жизни, дальнейший ход событий определила судьба. Одну из читательниц «Крестового похода против Грааля» моя книга восхитила, и она рассказала о ней Карлу Марии Виллигуту. Я уже слыхал об этом человеке, но и представить себе не мог, что скоро мы с ним встретимся. Виллигут вступил в СС под псевдонимом Вайстор и имел чин штандартенфюрера. Обладая большим образованием, движимый необычайной работоспособностью он быстро стал одним из генераторов идей в Аненербе – учреждении, созданном Гиммлером для изучения наследия наших предков. Труды Аненербе были столь же разнообразны, сколь революционны. В то же время Виллигут явно был и одним из самых эксцентрических сотрудников этого учреждения. В ранней молодости он основал религию, которую назвал ариософией; вся она строилась вокруг речений одного немецкого пророка, дошедших в семейном предании самого Виллигута. За десять лет до вступления в СС он был заключен в приют для душевнобольных по причине мозгового шока. Враги пользовались этим предлогом, чтобы объявить его сумасшедшим, а последователи были убеждены, что ожесточение против их наставника служило доказательством справедливости его теорий. Со временем Виллигут стал пророком нового язычества, корни которого уходили в самые древние германские мифы, в самое чистое многобожие.