Катары

список святилищ, в котором, несомненно, значились и древние храмы Леона, Кёльна, Брюгге, Кремоны, – и вздохнул. Он подумал: чтобы глубоко изучить этот документ, понадобятся долгие годы. Чем дальше его глаза скользили со строчки на строчку, тем больше испытывал чтото вроде недомогания. Взгляд его мутился. Им овладевал не только страх, но и нечто другое. Как он может брать на себя обладание такой бомбой? Как только иные об этом проведают, недорого будет стоить его шкура. Он попытался прогнать эти мрачные мысли, но состояние эйфории исследователя, сделавшего невероятное открытие, улетучилось и уже не вернулось. Он знал: бывает правда, которую невозможно открыть. Из любопытства он принялся искать в перечне прежнее название Монсегюра. Не могло ли быть, что и пог, на котором поселились еретики, был местом древнего культа? Но Ле Биан никак не мог вспомнить, как он назывался в древности… Он вспомнил: это название есть в одной из книг у Шеналя. Уютная атмосфера библиотеки вмиг стала душной. Ангелочекхранитель его не подвел – в этот день он, быть может, сделал даже слишком много!
Ле Биан вышел из библиотеки, не забыв аккуратно уложить свою «бомбу» между страниц блокнота.

Массивный силуэт крепости Монсегюр ясно виднелся на фоне ночного неба. За долгую жизнь по соседству с этим колоссом жители притулившейся в низине деревушки привыкли не обращать на него внимания. Для них нынешний вечер предвещал самую обычную ночь. Никто и не подозревал, какая напряженная работа происходила тем временем в крепости.
Десятка два братьев, сменяя друг друга, таскали вдоль северозападной стены большие бревна. Один из Добрых Мужей надзирал за ними. Еще пятеро носили знамена и хоругви, складывая их в узком проходе к святилищу катаров. Там Совершенный проверял последние детали, желая убедиться, что все готово. Возрождение Монсегюра должно было произойти так, чтобы ни одной непредвиденной малости не случилось при том. Необходимо было поразить воображение, обозначить переломную веху истории Ордена и приготовиться к новым сражениям.
– Все, – сказал Добрый Муж, входя в святилище. – Готово!
– Превосходная новость, – отозвался Совершенный. – Признаюсь тебе, это у меня была последняя причина для беспокойства.
Они вдвоем прошли по главному проходу, потом свернули направо. Там уходила в землю другая галерея, более узкая. Через несколько шагов, нагнувшись, можно было войти в естественную пещеру круглой формы. Она была сравнительно невелика, но человек десять могло там поместиться спокойно.
– Порода очень ломкая, и влажность большая, – заметил Добрый Муж. – Но мы и не собирались устраивать здесь им дворец.
Совершенный не отозвался на эту шутку – скорее, впрочем, казарменную, чем ироническую, – однако настроение у него оставалось превосходное. В пещере были выдолблены еще четыре ниши, на манер альковов, симметрично вокруг центральной оси. Все они были отгорожены железными решетками, запертыми на внушительные засовы.
– В этих двух, – давал пояснения Добрый Муж, – вполне можно стоять во весь рост. Две другие теснее. Им придется сидеть или лежать, как собакам в будке.
– Братья ничего не видели?
– Совсем ничего. Мы работали, когда их не было, а когда они приходили, заваливали вход в боковую галерею.
Совершенный улыбнулся. Он был очень доволен.
– Отлично! Тем больше будет эффект неожиданности. Я хочу поразить их воображение. До сих пор мы держали их страхом. После церемонии – сподобимся их уважения. И они станут новыми крестоносцами Монсегюра!

Ле Биан открыл дверь гостиницы, еще переполненный мыслями о своем открытии. Шеналь, должно быть, заметил это и сказал шутливо:
– Ну и лицо у тебя! Ты смотришь так, словно повстречал Великого инквизитора!
Своим секретом Ле Биан не мог делиться ни с кем – даже с человеком, который спас ему жизнь. Он постарался придать лицу нормальное выражение и тоже пошутил:
– Дойдет до того, что даже здешняя кухня станет не по мне. Кстати, в котором часу сегодня ужинаем?
– С семи до девяти, как обычно. Что за вопрос?
– Я, может быть, немножко опоздаю. Мне надо коечто проверить. А могу я пойти посмотреть книги у тебя в библиотеке? Она открыта?
Шеналь, воздев руки к небу, повернулся в сторону кухни и позвал жену:
– Дорогая, наш нормандец, похоже, перебрал кальвадоса! Все задает дурацкие вопросы! Ну конечно открыта. Это ж не Национальная библиотека!
Сначала Ле Биан поднялся в номер – уложить вещи, причем драгоценный документ он спрятал в двойном дне саквояжа. Он улыбнулся: все это очень походило на дурной детектив, но сейчас ему ничего пооригинальнее