Катары

это маразм, когда в романах герои в конце принимаются рассказывать мотивы своих поступков. А сейчас я сам хочу сделать то же. Край наш небогат. Наши люди всегда сводили концы с концами, заводя койкакую торговлишку с Испанией или с Андоррой, но здесь и зима слишком холодная – очень уж надо любить эти места, чтобы не уехать пытать счастья гденибудь еще. Ты не думай, я не оправдываюсь. Я не жалею о том, что я делал. Даже горжусь.
При этих словах Шеналь достал из кармана шприц.
– Когда к нам приехал Ран, коекто у нас тут уже подозревал, что эти разговоры про сокровище могут быть и правдой. Другието считали его придурком, а мы сразу решили, что не дадим чужому забрать наше добро. Мы за ним следили, иногда, бывало, и помогали, но он же был полоумный. Наконец мы уже не понимали, что же он ищет. Потом он от нас уехал, и на время мы оставили эти планы.
Хозяин помолчал и взял флакончик, какие бывают в медицинских кабинетах.
– Когда началась война, многие подумали: пора нам вернуть свое. Сюда немало заезжало немцев – кто за тайнами тамплиеров, а кто вести секретные переговоры с франкистами из Испании. Считалось, что французская власть ничего не знает, а на самом деле она помогала нашим делишкам. И многие у нас в те времена хорошо заработали. Я сам занимался провозом оружия через границу. Довольно рисковое было дельце, но куда выгодней, чем торговать картошкой на базаре.
Шеналь погрузил шприц во флакон.
– Под конец войны нам хватило ума сделать так, чтобы репутация наша не пострадала. Иные решили уехать куданибудь, начать жить заново, а многие вот и остались. И я остался. Только денежки свои не надо было слишком выставлять напоказ. Так это не беда, я жил всегда не шикарно.
Желтоватая жидкость стала медленно перетекать из флакона в шприц.
– А делато еще совсем даже не закончились! Адольф там в Германии застрелился, но его старый приятель Франко в Испании остался у власти. А мы тут как тут – помогать бошам потихоньку перебраться через Пиренеи. Многих мы так переправили. После войны тут такой был бардак – дело наше здорово шло, и никто ничего не подозревал. Хорошо работали, да?
Шеналь подошел к Ле Биану и выпустил из шприца три капельки – проверить, все ли нормально.
– И все было здорово, пока не приехало сюда пятеро немцев. Тогда уже власти в полиции навели койкакой порядок, проходить границу стало труднее. Так что нам нужно было немножко времени все приготовить, а они за это время разузнали про наши дела.
Хозяин засучил Ле Биану рукав и поднес шприц к руке.
– Не бойся, больно не будет. Мне больнее было, когда я словил пулю, чтобы доказать, что я за тебя. Ну, если честно, нагнал ты на меня тогда страха. Я уж подумал, ты мне совсем перестал доверять!
Иголка прошла историку под кожу.
– И когда пришло время тех немцев переправлять, они решили остаться. Затаиться и продолжить поиски Отто Рана. Тогдато они придумали создать братство и возродить катаров. Сначала их принимали за чокнутых, но фон Граф человек не простой. В войну его называли инженером: так он все рассчитывал, заманивал своих врагов, а потом от них избавлялся. Так что, видишь ли, он и тут давно все рассчитал. И в Испанию даже не собирался.
Ле Биан стал потихоньку забываться, а Шеналь не переставал говорить:
– У него была полная сводка данных о коллаборационизме и незаконной торговле всех здешних жителей во время войны. А те, кто после войны както проскочил чистку, – под ними же земля горит. Так он и создал себе тайную армию, где все ему совершенно преданы. И я там просто рядовой солдат, Добрый Муж, как мы должны все друг друга называть. У меня была задача помогать тебе, а потом передать наверх то, что ты найдешь. Теперь я выполнил поручение и… Пьер!
Шеналь потряс Ле Биана – тот уснул крепким сном. Хозяин встал, вышел из сарайчика и пошел подогнать машину. Мартина в зале ресторана готовила вторую смену.

Пользуясь общей сутолокой, он выбрался из крепости и пошел по петляющей заросшей тропинке вниз к дороге. Любому другому было бы трудно искать путь в темноте, но он его хорошо знал и не боялся пробираться среди кустов. Добрый Муж шел быстро: у него было всего минут сорок, даже меньше. Он заранее наметил себе место немного не доходя до дороги: там был куст как раз достаточно густой, чтобы устроить незаметную позицию, и достаточно редкий, чтобы хорошо прицелиться. Он поглядел на часы (их стрелки под луной светились). Место было уже близко. Добрый Муж свернул с дороги вправо и раздвинул ветки. Вчера это укрытие казалось ему идеальным. Машину Шеналь поставит внизу и поведет Ле Биана на вершину пога – он обязательно пройдет мимо этой заросли. Теперь оставалось только выждать. Добрый Муж понятия не имел, сколько времени займет