Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

после знакомства, а спустя некоторое время имение Ольшанских сгорело при пожаре, погибли родители Дашеньки. Власти были уверены в поджоге, но виновного так и не нашли.
Надо отдать должное князю – с женой он обращался хорошо, одаривал подарками и вниманием, в общем, вел себя по отношению к ней, как обычный влюбленный мужчина. Но, к несчастью, Дарья оставалась по отношению к нему все так же холодна, и вскоре, устав от упрямства жены, Арбенин вернулся к прошлой жизни, правда теперь он раз в неделю исправно посещал родное поместье, – для исполнения супружеских обязанностей в надежде, что жена забеременеет и тогда изменит свое отношение к нему. Но долгожданной беременности все не было. И теперь Арбенин с чистой совестью заводил романы на стороне. Во всех его начинаниях и интрижках участвовал его лучший друг – Петр Николаевич Потоцкий, такой же повеса и хитрый лис, как и он сам. Их обоих связывали карты, оргии и общие женщины. На то время Потоцкий овдовел и у него рос сын, всецело порученный нянькам и мамкам. Разгульная жизнь привела к тому, что кошельки обоих друзей начали быстро худеть и вскоре опустели, заставив обоих друзей влезть в долги.
Особым патриотизмом они не отличались и были легко завербованы французским шпионом Франсуа Де Руа. Теперь в кошельки Потоцкого и Арбенина потекли деньги. Оба вращались при дворе, оба имели возможность информировать француза, за что получали отнюдь не мало. Далее все усложнилось и Потоцкий, который носом чуял войну с Пруссией, занялся изготовлением фальшивых документов; затем начались облавы и обыски иностранцев… После приказа об аресте Де Руа нашел убежище в доме Арбенина, откуда по фальшивым документам планировал бежать за границу.
И тогда произошло то, чего Павел Арбенин не мог себе даже представить в страшном сне. Между его юной женой и французом возникла страсть, о которой сам князь даже не подозревал. А слуги, которые не жаловали хозяина, молчали, храня верность молодой госпоже.
Француз исчез через несколько месяцев так же внезапно, как и появился, и больше так и не вернулся. Павел тоже отсутствовал долгое время, а когда приехал в очередной раз, у Дашеньки уже был заметно округлившийся животик, но сама она нисколько не радовалась, а напротив – изменилась ужасно. У женщины был безумный затравленный взгляд, она боялась Павла до смерти, опасаясь, что кто-то из слуг выдаст ее. А сам князь был несказанно рад, казалось, он даже не замечал легкого помешательства своей жены, списывая все на ее нынешнее положение. Теперь он почти все время проводил дома, с Дашей, хотя та оставалась молчаливой и почти не разговаривала с мужем. Он задаривал женщину подарками, холил и лелеял, забросил даже игру в карты, пытаясь стать образцовым мужем.
А в доме готовились к рождению младенца. И он вскоре родился, точнее – она. Маленькая, золотоволосая копия отца француза. На князя было страшно смотреть. Он как раз вернулся из поездки, радостная новость обрушилась на него на пороге дома, но уже спустя несколько минут он вышел из спальни жены с бледным лицом и безумно вращающимися глазами.
А через несколько дней деревенские рыбаки выловили труп молодой хозяйки из реки. Она утопилась ночью, когда все слуги спали. Никто не слышал, как княгиня вышла из дома. Ее бы унесло быстрым течением реки, но тело зацепилось за коряги. На шее у женщины висел кожаный мешочек, в котором оказалось письмо. Прощальное, на французском, адресованное ее единственному любимому, который забыл о ее существовании.
Павел прочел послание в глубоком молчании, не отходя от лежащего на полу тела, которое он не удостоил даже взглядом, ни один мускул не дрогнул на его окаменевшем лице. Никто так и не узнал, что именно было написано в этом письме – по прочтении князь бросил то в камин. Затем резко обернулся и сиплым голосом прохрипел:
– Все вон!
После чего развернулся и ушел в библиотеку.
К телу жены он больше не подошел, и к ребенку тоже. За одну ночь после смерти жены Павел постарел лет на десять, поседел на висках.
Уже на следующий день после крестин он принес младенца в хижину деревенской знахарки Марты, которая славилась своим умением исцелять. Он вручил ей девочку прямо с порога.
– Она умрет без материнского молока. Будешь ухаживать за ней. Отблагодарю щедро и от души. Переедешь в мой дом.
Он ушел, не дав им опомниться – ни Марте, ни ее мужу Савелию, деревенскому кузнецу.
Марта прижала девочку к груди, малышка жалобно кричала.
– Что встал, как столб?! Принеси козьего молока. Младенцам можно его пить.
И тут же ее строгое и круглое лицо расплылось в улыбке при взгляде на малышку. Савелий женился на Марте, когда ей было всего шестнадцать лет, она была наполовину немкой, рожденной от безымянного солдата,