Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

вот… э-э-э… знаешь, моему сыну тоже претит брак по договору, но он дал свое согласие.
Кате надоело слушать долгое и лицемерное предисловие.
– Так чего вы хотите? Говорите яснее! – потребовала она, вконец теряя терпение.
– Отец, перестаньте, я сам скажу.
Григорий взял девушку за руку и отвел к окну.
– Екатерина Павловна, я не переставал думать о вас с той самой минуты, как увидел вас снова, там, в порту… – Он запнулся. – Я хотел просить вас попробовать дать нам с вами шанс. Вот… – Он достал дрожащими пальцами коробочку из бордового бархата и протянул невесте. – Откройте, это вам.
Катя с любопытством открыла коробок и замерла. Еле сдержалась, чтобы не издать возглас восхищения. В изящной коробочке на бархатной подушечке лежал великолепный золотой перстень, украшенный выпуклой орхидеей, лепестки которой были усыпаны алмазами. А тонкие листики – изумрудами. Кольцо было шедевром ювелирного искусства того времени и стоило целое состояние.
– Спасибо, – сказала девушка и закрыла коробочку. – Но я не могу принять это кольцо.
На минуту вся кротость князя испарилась, глаза блеснули гневом.
– Это почему – не можете? Вы – моя невеста и будущая жена, я вправе дарить вам подарки.
– А я не люблю быть за них обязанной! – Ей ужасно хотелось надерзить ему, в его напыщенную физиономию. Ишь, возомнил о себе! Решил, что может ее купить!
Он постарался унять гнев, понял, что не время показывать характер, тем более отец учил его вести себя по-другому.
– Катя, вы не понимаете, что стали значить для меня! Я не отношусь к вам, как к простой сделке, вы похитили мое сердце! Я просто пытаюсь понравиться вам, завоевать вас. Я не знал, что вам подарить, я только видел, что у вас нет украшений, драгоценностей…
Он говорил одно, а глаза его сверкали недобрым огнем. Светские речи в устах негодяя… Он мечтал наброситься на нее. И Катя чувствовала это интуитивно. Князь был опасен, где-то в глубине души она его боялась.
– Мне бы хотелось, что бы вы одели его.
С этими словами он достал кольцо из коробки и взял ее руку в свою. И она уже не смогла противиться – нужно не быть истинной женщиной, чтобы отказаться от такой роскоши. Кольцо пришлось ей впору и так ослепительно засверкало в солнечном свете, что девушке захотелось зажмуриться. Но она посмотрела в глаза жениха и, не отводя взгляда, сказала.
– Я подумаю над вашим предложением. Повторяю, подумаю! Но пока что меня больше устраивает первоначальный договор. Впрочем, вы на верном пути, князь.
И девушка кокетливо улыбнулась, а Григорий растерялся от неожиданной перемены.
– До свадьбы осталось всего две недели, у вас будет время подумать, – сказал он.
Петр откашлялся.
– Подумайте хорошо, моя милая, мне бы от всей души хотелось, чтобы этот брак все-таки стал союзом любви и мой дом наполнился бы детскими голосами.
«Конечно, сразу две выгоды!» – подумалось Кате.
– В противном случае. — Григорий явно терял терпение и был готов вспылить. Он явно не привык к отказам. – Вы сами пожалеете об этом.
Он не поцеловал ей руки, лишь коротко поклонился и направился к двери.
Петр подошел к девушке вплотную и тихо проговорил, его голос был похож на шипение змеи:
– Не слишком задавайся, девчонка. Неблагодарная дурочка! Мой сын полюбил тебя, и пусть для меня это полная неожиданность, но это так. И ты могла бы веревки с него вить, если бы была поумнее. Но ты такая же идиотка, как и твоя мать! В вашем семействе это, видно, в генах. Берегись, из любящего ягненка Гришка может превратиться в злобного зверя! Кстати, это кольцо он заказал для тебя из Парижа у самого знаменитого золотых дел мастера, сразу после твоего приезда. Оно стоило целое состояние. Так что подумай о том, какие несметные богатства он бросит к твоим ногам в случае твоей благосклонности.
Не дав ей опомниться, Потоцкий старший ушел.
Как только карета отъехала, Катя с детским восторгом покрутила рукой на свету, рассматривая чудесные блики камней. Оно было ей впору и идеально сидело на тоненьком пальчике. У нее и в самом деле никогда не было украшений, только старенький мамин крестик, который она так опрометчиво отдала лейтенанту. Теперь же Потоцкий завалил ее подарками, драгоценностями. Но этот перстень был чем-то особенным. Катя почувствовала, что его и в самом деле подарили с любовью. Своеобразной, конечно, но – любовью. И впервые девушка осознала все свое могущество над влюбленным мужчиной. Что ж придется тебе помучиться, милый князь, в Аду гореть, пожалеть тысячу раз об этой проклятой сделке. Пусть страдает, как страдает сейчас она! Наглый и самоуверенный, он наверняка не сомневался, что после этого подарка она бросится к нему в объятия.
В залу вошла Марта вся увешанная переливающимися