Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

постель хозяйки.
– Все, спасибо, а теперь уходите! Все. Уходите, вам говорят!!
Казалось, в девушку вселился сам черт – ее щеки пылали, глаза горели. Появилась Лиза.
– Поди ко мне, Лизавета, помоги его раздеть!
– Но это же мужчина!
– Ну и что с того! Черт возьми, это не дьявол, и хватит стоять как столб!! Если он умрет, я шкуру с тебя живьем спущу.
Хотя хозяйка никогда не обращалась со слугами плохо, но в этот момент ее глаза сверкали таким гневом, что Лиза ни на минуту не засомневалась в ее угрозе.
Девушка закатала рукава вышитой блузы и начала стягивать сапоги с ног мужчины. Савелий тем временем нагрел воды и принес сумочку с медикаментами, травками и инструментами. Он так же позаботился о бинтах, нарезав простыню тонкими полосками. Пройдя несколько войн и постоянно помогая Марте, он имел опыт оказания помощи раненым.
Катя разрезала на раненом рубашку, всю пропитанную кровью. При виде двух страшных ран, – одной на левом плече, а другой под ребром, она не удержалась и застонала, словно от боли, сцепила зубы.
– Помоги мне стянуть штаны.
– Но…
– Сейчас же!
Савелий хотел было возразить, заметить, что молодой госпоже не пристало видеть нагого мужчину, но вовремя спохватился – бесполезно что-либо говорить, его все равно не услышат. Они вместе раздели мужчину. Девушка заметила, что у него на шее тот, простой крестик, подаренный ею, и сердце радостно забилось.
– О-о, как он красив, словно греческий бог! – прошептала служанка, а ее хозяйка слегка покраснела, осматривая смуглое сильное тело в поисках ран и втайне восхищаясь им – не тело атлета, но образчик мужской красоты. Словно выкованное из стали, жилистое – одни мышцы бугрились под атласной, смуглой, как у цыгана, кожей. Грудь, словно отлитая из бронзы, неровно вздымалась и опадала. И Савелий, не спускавший глаз со своей подопечной, вдруг понял, что его девочка влюблена, и влюблена не как юная мечтательница, а как зрелая женщина, изнывающая от страсти.
– Хватит пялиться! – проворчала Катя. – Намочи повязку и дай мне.
В этот момент зашел один из крепостных крестьян, которых Катя посылала на поиски кормилицы.
– Сударыня, Марта пошла в деревню, принимать роды у Ксении, жены кузнеца.
– Ладно, ступай… Что мне теперь делать? – Девушка обхватила голову руками. – Что же делать?! – в отчаянье крикнула она.
Ее маленькие пальчики вцепились во всклокоченные золотые пряди волос, словно намереваясь их вырвать.
Савелий уверенно положил руку ей на плечо и протянул бокал вина.
Выпейте, вы слишком нервничаете… Выпейте, и ваша голова прояснится. Здесь нужна твердая рука, а у вас истерика. Это тот самый молодой офицер?..
Катя утвердительно кивнула.
– Если он умрет, умру и я, – тихо прошептала она бледными губами.
– Возьмите себя в руки! Я принес спирт, промойте раны и вспомните все, чему учила вас Марта. У вас получится, вы не раз ей помогали. Действуйте! Он и так потерял много крови, только от вас сейчас зависит его жизнь.
Казалось, его слова вырвали ее из пучины безумия. Она быстро смочила бинт в спирте и приложила к ране на плече. Раненый застонал от боли и открыл глаза.
Его лихорадочный взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на лице девушки, тогда он слабо улыбнулся.
– Ты… неужели это ты… – прошептал он и снова потерял сознание. Савелий увидел, как она подалась вперед, с трудом сдерживая ликование.
«Он узнал меня, узнал!» Сердце влюбленной княжны быстро забилось, и она промыла раны уже более уверенной рукой.
Теперь нужно было зашить. Лиза заправила нитку в иголку и передала своей госпоже. Осторожно, стараясь причинять как можно меньше боли, девушка принялась зашивать раны. Раненый был настолько слаб и измучен, что не мог кричать, он лишь тихо стонал, и каждый его стон заставлял сердце Кати обливаться кровью. Он ловил воздух запекшимися губами, и ей хотелось осыпать их поцелуями.
– Намочи ему губы, Лиза.
От напряжения у Кати затекла спина, заныли руки, пот струился градом по ее лицу. Время от времени Савелий промокал ее лоб влажным платком. Наконец с первой раной было покончено. Со второй дело обстояло сложнее. Было неясно, насколько она глубока. Катя промыла ее, как и первую, и так же зашила. Потом они втроем повернули юношу на бок, и она обработала сквозное отверстие под лопаткой и помолилась Богу за то, чтобы вражеская шпага не пронзила его сердце.
Через час, когда все бинты были повязаны, а раненый забылся в тревожном сне, Катя села на пол и прислонилась горячим лбом к кровати.
– И что теперь? – Прошептала она, не совсем уверенная в правильности своих действий.
Савелий погладил ее по голове.
– Все в руках божьих, моя птичка, крепись! Если он переживет