Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

А ты, Власьев, проследишь, чтоб ни одна мышь тут без моего ведома не пробежала. Все хранить в строгой тайне, за узника – головой отвечаешь! Вы свободны, господа, графа Соколова отдаю на вашу заботу – напоить, накормить и предоставить удобства. Все свободны!
Сергей проснулся от приятного тепла, разлившегося по изнуренному телу. Граф лежал на походной койке, стоящей подле зажженного камина. Кто-то заботливо укрыл его тулупом. Совсем рядом он услышал мужские голоса и повернул голову – за старым деревянным столом сидели два офицера и громко беседовали.
Посредине стола стоит бутыль с водкой, на тарелках – закуска, вареный в «мундирах» картофель, соленые огурцы и куски солонины. Граф пошевелился и тихо застонал, раны пронзительно болели. Мужчины обернулись.
– Ну, и как вы, ваша светлость? Выспались?
– Жить буду! – усмехнулся Сергей. – Рюмочку нальете?
– А то как же! Айда к нам!
Соколов с трудом встал, рана в боку не давала ему полностью выпрямиться, еще предательски дрожали колени, и кружилась голова. Один из офицеров подвинул ему стул. Граф сел и болезненно поморщился.
– Антон Петрович Чекин, поручик! – Худощавый мужчина лет тридцати протянул Сергею руку, тот с радостью пожал ее.
– Соколов Сергей Сергеевич, унтер-лейтенант! – представился он.
– Власьев Федор Константинович, капитан.
– Добро пожаловать, моряк, к нам на сушу!
Капитан заботливо подвинул тарелку с закуской к графу, налил водки и подал Соколову.
– Ну, давайте, за государыню нашу!
Мужчины встали и залпом осушили рюмки; сели обратно. Было видно, что оба офицера уже изрядно навеселе.
– Слыхал, Антон? Вчера Иван выкинул очередной фортель. После того, как я отказался называть его «Высочеством» порезал руки осколками фаянсовой посуды. Теперь подаем только жестяную.
Соколов в недоумении посмотрел на капитана Власьева. «Высочество? О ком это они?»
– К чему весь этот цирк? Усилить охрану! Да кому он нужен, этот сумасшедший? Можно подумать, в таком состоянии он может взойти на трон!
Сергей насторожился, при нем явно обсуждали нечто, не предназначенное для его ушей. Но пьяные мужчины уже потеряли бдительность. А может, просто не подозревали, что графу ничего не известно.
– Тут ты не прав, Антон… Полоумного Иоанна очень легко использовать в своих целях!
«Иоанна? Уж не сын ли это опальной Анны Леопольдовны?!»
– Как думаете, граф, реально существует угроза заговора?
О чем конкретно речь Сергей понимал смутно, и потому ответил туманно:
– Заговоры плетутся всегда, так что нужно быть начеку.
– Но кому нужно безумного принца возводить на престол?! Он и страной-то толком управлять не сможет, с детства по темницам с матушкой своей тынялся!
«Значит, и вправду Иоанн четвертый, я не ошибся… А тут и правда попахивает заговором! Кому-то может быть выгодно сделать его пешкой в своей игре!»
– А зачем ему самому страной управлять? – продолжал рассуждать Федор. – За него это сделают другие.
– Ты понял, что имел в виду Бередников? Если что, его придется убить. Черт, я не могу умертвить наследного принца! Тем более этого несчастного…
– Наследный принц – это Павел Петрович, и уж никак не этот… Да и хватит об этом! Давай еще по рюмочке, и молчок, не то загремишь со своими речами в соседнюю камеру!
В это момент в комнату зашел еще один офицер – подпоручик Смоленского пехотного полка Василий Яковлевич Мирович, бедный дворянин-украинец, родители которого потеряли свои поместья из-за приверженности Мазепе. Мирович был молод и довольно хорош собой. Мужчины сдержанно его приветствовали, налили выпивку и поделились закуской. Василий зыркнул на лейтенанта своими темными маленькими глазками, рюмку едва пригубил, представился Сергею. Надолго Мирович не задержался, лишь уточнил, чей отряд сегодня в карауле, и удалился, еще раз смирив Сергея взглядом полным любопытства. Сергей готов был поклясться, что эта скользкая бестия осталась подслушивать под дверью.
– Не нравится он мне, скользкий тип, – заметил Федор. – Появился здесь всего месяц назад, и давай права качать. Говорят, прибыл с рекомендациями, а сам гол как сокол, выслужиться только пытается, чтоб земли свои вернуть.
Сергей взглядом дал понять, чтобы Федор умолк – Мирович притаился за дверью. И когда мужчины замолчали, постоял еще немного и тихо удалился, тень от его сапог промелькнула в дверном проеме.
Соколов попрощался с офицерами, и Власьев проводил Сергея в отведенные для него покои – темницу; хорошо обустроенную, но сырую и холодную, с решетками на маленьких оконцах под потолком. Мужчины попрощались, пожали друг другу руки. Утром лейтенанту предстояла долгая дорога в Санкт-Петербург, –