Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

испуганным взглядом, осмотрела лица, словно кого-то искала, натянуто улыбнулась, повернулась к жениху, который, замерев от восхищения, пожирал девушку горящими глазами. В толпе зашептались, до Сергея донеслись лишь обрывки фраз «влюбленные», «редкая красавица», «пылают страстью». Соколов помрачнел еще больше; не в силах дальше скрывать эмоции, он отвернулся от счастливой парочки. Жених с невестой и вся брачная процессия последовали к воротам храма. Белая фата новобрачной длинным шлейфом потянулась по мостовой, усыпанной опавшими желтыми листьями. Появилась карета императрицы, в воздух полетели шапки, толпа загудела, ожила, словно улей. Про венчание на время забыли, и только полный боли и ненависти взгляд офицера проводил княжну Арбенину до самых ворот. Завадская с досадой смотрела на Сергея, от ее любопытных глаз не скрылось настроение молодого графа. Она надменно сказала:
– Мне не по душе вся эта церемония, сплошной фарс! И откуда только взялась эта княжна, слухом о ней не слыхивала! И где только Потоцкий ее выискал? Поверьте, если бы не ее величество, меня бы тут не было, да и многих из гостей – тоже.
Сергею не захотелось и дальше развивать эту тему, тем более друг с братом последовали в собор.
– Вы неотразимы сегодня, Татьяна Николаевна. Впрочем, как и всегда, но сегодня даже больше.
Он снова поцеловал ей руку, щеки Завадской зарделись, вспыхнули румянцем.
– Спасибо, граф! Но, похоже, именно сегодня кроме вас этого никто не заметил. Все мужчины заняты созерцанием княжны Арбениной. Новая женщина при дворе, все лавры – ей.
– Красота физическая далеко не всегда означает красоту душевную, – с грустью сказал лейтенант и невесело улыбнулся.
– Мне кажется, что этот брак один из немногих, что заключается по любви. Вы слышали их историю? Это просто поразительно…
Княжна снова затронула больную тему, и граф не совсем вежливо прервал ее:
– Да, слышал. Простите, но я должен следовать за моими друзьями, и вынужден откланяться. Не хочу пропустить церемонию.
Граф поклонился и быстрым шагом направился к воротам. Татьяна Завадская долго смотрела вслед удаляющемуся мужчине, на ее лице отразилось разочарование. Девушка сжала руки в кулаки и закусила нижнюю губку.
– Ничего, моряк, – процедила она сквозь зубы, – придет время, и ты станешь моим! Вот увидишь!
Соколов медленно продвигался между гостями в первые ряды. Отец Михаил уже читал священное писание, стоя перед новобрачными. Граф не мог устоять перед искушением – увидеть лицо маленькой лгуньи, посмотреть в ее лживые глаза, услышать священные клятвы, которые будут произносить уста, которые так страстно целовали его всего несколько недель тому назад. Уста, которые шептали ему слова любви. Он с трудом, настойчиво пробился сквозь толпу и стал в первом ряду неподалеку от невесты. Ему был виден ее аккуратный профиль с маленьким курносым носиком и остреньким, упрямым подбородком. Уголки ее губ подрагивали, казалось, что она вот-вот расплачется. Несомненно, то будут слезы счастья. Жених одел на палец княжны обручальное кольцо, заботливо поднесенное им на бархатной подушке лакеем, настала очередь невесты, дрожащими пальцами она взяла перстень поднесла к руке жениха, хотела одеть, но кольцо выскользнуло из рук и со звоном покатилось по каменному полу. Народ замер, тихо ахнули гости. А злополучный перстень все катился, провожаемый испуганными взглядами пока не остановился у ног Соколова. «Плохая примета!» – пронесся шепот среди гостей. Под ропот толпы невеста бросилась поднимать кольцо, но офицер опередил ее и, когда девушка наклонилась, он поднял его с пола и протянул ей на раскрытой ладони. Катя подняла голову и их взгляды встретились. Граф горько улыбнулся, сердце забилось гулко-гулко, стало трудно дышать. Какая горькая ирония! Подать ей чужое кольцо… Ей, которую он мечтал назвать своей. Девушка побледнела, ее губы зашевелились, словно она хотела что-то сказать, в глазах притаилось отчаянье, дрожащей рукой она взяла перстень. Еще раз посмотрела на Сергея и вернулась к жениху, который сверлил ее гневным взглядом. В этот раз княжне удалось надеть кольцо на безымянный палец Григория. Тогда священник взял два гладких венца, сверкающих дивной позолотой, дал поцеловать новобрачным, возложил венки на их головы и снова начал читать. Он соединил правые руки молодых, провел их по храму троекратно, потом взял чашу с вином и дал испить жениху с невестой.
Сергей закрыл глаза, когда отчетливо услышал тихое «да», а затем отец Михаил провозгласил Катю и Григория мужем и женой. Молодой граф скривился, как от боли. Кто-то ободряюще похлопал его по плечу. Он обернулся, стиснув зубы и всем усилием воли стараясь держать себя в руках. Андрей