Катерина. Из ада в рай из рая в Ад

в надежде унять разбушевавшийся огонь… Но все было тщетно – языки пламени охватили уже половину здания, отвоевывая у людей сантиметр за сантиметром, заставляя отступать все дальше. Вдобавок ко всему рухнула огромная люстра, придавив своим весом несколько человек, а за ней с грохотом обвалилась деревянная балка с потолка.
Братьям Соколовым удалось переправить большую часть гостей наружу через разбитые окна. Теперь они подбирали раненых и передавали в руки мужчин, стоящих под окнами во дворе. Сергей пробирался сквозь завесу дыма в поисках пострадавших и тут заметил женскую фигуру, прижавшуюся к колонне неподалеку от него, услышал крики о помощи. Мужчина подбежал к ней и узнал молодую княжну. Татьяна Завадская тут же бросилась ему на шею и бессильно обвисла в его руках. Он подхватил девушку на руки и понес к выходу из полыхающего здания…
Катя сидела в карете, куда принес ее муж – они в числе первых выбрались из дома сразу же, как только начался пожар. Григорий тут же оставил княгиню и побежал помогать остальным людям. Пока не прибыли пожарные с насосами и бочками с водой, нужно было воевать с огнем своими силами.
Рядом с Катей сидела юная Печерникова с братом. Девушка заливалась слезами, а Антон пытался ее утешить, хоть и трясся сам как осиновый лист, чем вызвал у Кати волну презрения. Она с трудом сдержалась, чтобы не сказать юноше, что считает его трусом – вместо того, чтобы прятаться здесь, в карете, он мог бы помочь, таская ведра с водой.
Анастасия прятала лицо у него на груди, платье висело на ней жалкими обгоревшими лохмотьями, она громко причитала о том, что «напрасно приехала на эту свадьбу».
Катя повернула голову и посмотрела на горящий дом, на весь ад, который там царил. Все бегали, кричали, выносили раненых и мертвецов. И девушке стало страшно: а вдруг и с ее любимым случилось что-то ужасное. Вдруг он лежит раненый и зовет на помощь, а она сидит здесь, сложа руки.
Княгиня решительно встала и вылезла из кареты. Ну, уж нет! Она не будет ждать неизвестно чего, она найдет лейтенанта сама! Может быть, ее навыки в медицине пригодятся ей – нужно помочь раненым, оказать первую помощь. Катя решительно направилась к полыхающему и утопающему в черном дыму зданию. Люди сновали туда-сюда, бегали солдаты, давая распоряжения, девушка ускорила шаг, но тут ей преградили дорогу.
– Дальше вам нельзя, немедленно вернитесь в карету, сударыня!
Катя посмотрела на измазанного в саже мужчину в обгоревшем нарядном камзоле, покрытом копотью, и подумала, что где-то уже видела его. Что он кого- то смутно ей напоминает… Да ведь это – Глеб Сергеевич Соколов, брат Сергея! Девушка так обрадовалась встрече, что даже улыбнулась.
– Сударь, Господи, какое счастье, что это вы! Вы узнали меня?
– Да, конечно я вас узнал, Екатерина Павловна. Немедленно вернитесь в безопасное место! – Мужчина серьезно посмотрел на нее и жестом показал в сторону карет и экипажей.
– Глеб Сергеевич, умоляю, скажите мне – где он? И я уйду. С ним все в порядке? Он жив?!
Девушка вцепилась в рукав его камзола и с отчаяньем в глазах заглядывала в лицо майора.
– Конечно же, ваш муж жив, сударыня! Он просто ранен, порезался битым стеклом, немного обгорела одежда… Его унесли. Возможно, даже, уже везут в поместье на озере.
Он попытался освободиться от ее цепких пальцев. Но она впилась в его руку еще сильнее.
– Нет, это мне не важно! Где ваш брат? Что с ним? Он цел?!
Глеб в недоумении посмотрел на девушку.
– Конечно, цел. Вон он, видите? Спасает раненых.
И граф показал пальцем на лейтенанта, несущего на руках девушку в алом платье, которая обхватила его шею обеими руками и прижалась к его груди. Катя разжала пальцы – офицер бережно нес Татьяну Завадскую, прильнувшую к нему всем телом.
– Да, вижу… – пробормотала Катя побелевшими губами. – Спасибо.
Она медленно пошла обратно к карете, а старший Соколов проводил ее сиротливую фигурку долгим взглядом, полным недоумения.
Княгиня вернулась в свою карету, и Настя Печерникова тут же накинулась на нее.
– Где вы ходите? Мы изволновались все! Приходил слуга от вашего мужа, нас попросили отвезти вас в дом у озера. Григорий Петрович ранен, его уже увезли в вашей карете. Брат хотел пойти вас искать.
– Отчего же не пошел? – ехидно спросила Катя и откинулась на мягкое сиденье.
Антон избегал ее взгляда и ничего не ответил.
– Вот она я, поехали. Теперь-то чего ждем?
Только сейчас девушка почувствовала, как сильно она устала, но больше всего одолевали думы об офицере и княжне Завадской… Что ж, эта особа одержала верх. Она могла себе позволить то, о чем Катя и не мечтала теперь – оказаться в объятиях Соколова. Татьяна молода, свободна, а она теперь – чужая жена, презренная