Казнь на Вестминстерском мосту

еще один, и она упала на брусчатку. Кровь мгновенно пропитала ее шаль. Выпавшая из ее ослабевших пальцев бритва со звоном покатилась по камням.
Питт склонился над ней. Женщина уже не нуждалась ни в чьей помощи. Она была мертва; пули, выпущенные ей в спину, пробили сердце, плечо и грудь. Инспектор не знал, какая из них убила ее, — все попадания были смертельными.
Он медленно выпрямился и посмотрел на Ройса, который стоял с черным, начищенным револьвером в руке. Его лишенное выражения лицо заливала мертвенная бледность; было очевидно, что он еще не пришел в себя от страха.
— Господи, дружище, вы едва не попали под пули! — хрипло произнес он, провел рукой по глазам, моргнул и перевел взгляд на женщину. — Она мертва?
— Да.
— Сожалею. — Ройс подошел к ней и остановился в ярде. Он передал револьвер Питту, и тот с неохотой взял его. Гарнет внимательно взглянул на женщину. — Хотя, наверное, это к лучшему. Несчастное создание, возможно, наконец-то обрело покой. Пуля чище, чем веревка.
Питт не нашел что возразить. Повешение — страшная казнь, и стоит ли ради этого подвергать явно безумную женщину тем мукам, с которыми связано долгое судебное разбирательство?
— Спасибо, сэр Гарнет, — произнес он, глядя на Ройса. — Мы преклоняемся перед вашей храбростью — без вас нам бы никогда не поймать эту преступницу. — Он протянул руку.
К ним уже подошли констебли, дежурившие на южной оконечности моста, — и торговец сэндвичами, и лакей. Драммонд разглядывал женщину.
Ройс взял протянутую руку Питта и сжал ее так, что у инспектора засаднило кожу.
Драммонд опустился на колени и убрал шаль с лица женщины.
— Вы знаете ее, сэр? — спросил он у Ройса.
— Знаю ли я ее? Боже мой, нет!
Драммонд снова вгляделся в ее лицо, осмотрел ее одежду, потом встал и заговорил тихим, полным сострадания и ужаса голосом:
— Кое-что из ее одежды имеет метку Бедлама.

Похоже, ее недавно выпустили оттуда.
Томас вспомнил последние слова женщины. И пристально посмотрел на Ройса.
— Она знала вас, — бесстрастно произнес он. — Она назвала вас по имени.
Сэр Гарнет не двигался и таращился на них расширившимися глазами, потом наклонился над убитой. Все молчали. Над рекой пронесся звук туманного горна.
— Я… я не уверен, но если она действительно из Бедлама, тогда это может быть Элси Дрейпер. Она была камеристкой у моей жены семнадцать лет назад. Жила в деревне и переехала сюда вместе с Наоми, когда мы поженились. Элси была предана Наоми и тяжело переживала ее смерть. У нее случилось расстройство психики, и нам пришлось поместить ее в Бедлам. П-признаюсь, я не предполагал, что ее безумие превратилось в манию убийства. Не понимаю, как, ради всего святого, ей удалось выйти на свободу.
— Нас не извещали о чьем-либо побеге, — сказал Драммонд. — Вероятно, ее выпустили. После семнадцати лет там, возможно, решили, что она безопасна.
— Безопасна! — возмущенно воскликнул Ройс. Это слово будто бы повисло в воздухе, и вокруг него медленно закружился туман с поблескивающими капельками влаги.
— За дело, — устало произнес Драммонд. — Сейчас вызовем труповозку и заберем ее. Питт, давайте сюда ваш кэб и отвезите сэра Гарнета домой на?..
— Бетлиэм-роуд, — подсказал Ройс. — Спасибо. Если честно, я вдруг почувствовал себя страшно уставшим. Даже не подозревал, что так сильно замерз.
— Мы искренне благодарны вам. — Драммонд протянул руку. — Весь Лондон в долгу перед вами.
— Я бы предпочел, чтобы вы не упоминали о моей роли, — поспешно сказал Ройс. — Может сложиться впечатление… — Он не договорил. — И я… я хотел бы оплатить достойные похороны для этой несчастной. Она была хорошей служанкой, пока… пока не лишилась рассудка.
Питт забрался на козлы. Драммонд открыл дверцу, Ройс сел внутрь, и Томас стегнул лошадь.
Шарлотта спала, когда Питт вернулся домой. Он не стал будить ее, не испытывая никакой эйфории от того, что закончилось долгое расследование страшного преступления. Напряжение, владевшее им все это время, спало, но вместо него пришла усталость, и на следующее утро он проспал и вынужден был бежать на работу без завтрака.
Шарлотте Томас ничего не рассказал, так как первым делом хотел удостовериться, что все казавшееся столь очевидным прошлой ночью — действительно правда. Потом у него будет возможность отправить ей записку о том, что теперь она может сообщить тетушке Веспасии радостную весть: Флоренс Айвори вне подозрений. Перед уходом Томас лишь сказал ей, что расследование приближается к завершению, поцеловал ее и быстро вышел на улицу, игнорируя ее просьбы объясниться.