Казнь на Вестминстерском мосту

Час спустя Шарлотта сидела в карете Веспасии и медленно ехала по погруженным в туман улицам от Белгрейвии мимо Вестминстерского дворца, на южный берег реки, вдоль набережной, к Бетлиэм-роуд. Холодный воздух был недвижим, влага, висевшая в нем, замерзала и превращалась в колючие ледышки. В глубине души Шарлотта испытывала страх перед предстоящим визитом, однако она сохраняла хладнокровие и решимость и понимала, что откладывать его нет смысла, что больше нечего обдумывать и анализировать. Она была тверда в своем решении, и ничто не могло заставить ее передумать. Она не допустит, чтобы Гарнет Ройс вычеркнул из своей памяти Наоми и Элси Дрейпер и убедил себя в том, что его действия были оправданны.
Карета остановилась. Шарлотта услышала, как лакей спрыгнул с запяток, и в следующее мгновение дверца распахнулась. Опершись на руку лакея, она спустилась по лесенке на тротуар. За плотным туманом трудно было разглядеть фонари на противоположной стороне улицы и стоящие за ними дома, которые напоминали огромные клубящиеся серые тени, пробуждавшие игру воображения.
— Спасибо. Сожалею, но я вынуждена просить тебя подождать меня здесь. Надеюсь, я долго не задержусь.
— Все в порядке, мэм, — услышала она приглушенный туманом голос Форбса. — Ее светлость велела нам ждать вас у самого крыльца, вот мы и подождем.
Гарнет Ройс принял ее вполне любезно, однако держался холодно и не скрывал своего удивления. Он явно забыл, что виделся с ней, когда она навещала Аметист после смерти Локвуда Гамильтона, и поэтому плохо представлял, кто она такая. Шарлотта решила не тратить время на светскую болтовню.
— Сэр Гарнет, я приехала к вам, так как собираюсь написать книгу об одном религиозном движении, к которому перед смертью примкнула ваша супруга Наоми Ройс.
Лицо Ройса окаменело.
— Моя жена принадлежала к англиканской церкви, мэм. Вас ввели в заблуждение.
— Вовсе нет, если судить по ее письмам, — таким же ледяным тоном возразила Шарлотта. — Она написала несколько очень личных, очень трагичных писем некой Лиззи Форрестер, которая тоже была членом этого движения. Мисс Форрестер эмигрировала в Америку, и письма не дошли до нее. Они остались здесь, в нашей стране, и попали ко мне в руки.
Лицо Ройса осталось бесстрастным, зато рука потянулась к шнурку звонка.
Шарлотта поняла, что нужно поторопиться, пока он ее не вышвырнул. Она открыла свой ридикюль, достала письма и принялась читать вслух, начав с того письма, в котором Наоми рассказывала, как муж запретил ей ходить на собрания своей религиозной общины, а когда она отказалась подчиняться, запер ее в спальне, как она поклялась, что не будет есть, пока ее не выпустят из комнаты и не позволят свободно следовать своим убеждениям. Дочитав до конца, Шарлотта посмотрела на Ройса. Его глаза гневно блестели, руки были сжаты в кулаки, всем своим видом он выражал глубочайшее презрение.
— Я могу допустить только одно: вы угрожаете устроить скандал, если я вам не заплачу. Шантаж — это мерзкое и опасное дело, и я посоветовал бы вам отдать мне письма и покинуть мой дом, пока вы еще сильнее не усугубили свое положение.
Как он ни старался, ему не удалось полностью скрыть свой страх, и Шарлотту охватило величайшее отвращение. Ей опять вспомнилась Элси Дрейпер, проведшая всю свою жизнь в Бедламе.
— Сэр Гарнет, мне от вас ничего не нужно, — хрипло произнесла она, потому что от возмущения у нее пересохло в горле. — Кроме одного: чтобы вы поняли, что совершили. Вы отказали женщине в праве идти к божьей истине своими путями и следовать убеждениям, в которые она верила всем сердцем. Во всем остальном она была покорна вам! Но вы захотели заполучить всё, ее ум и душу. Ведь разразился бы страшный скандал, не так ли? Как же, супруга депутата парламента примкнула к религиозной секте! Ваши политические соратники отвернулись бы от вас, то же сделали бы и ваши друзья! Поэтому вы посадили ее под замок и стали ждать, когда она подчинится вам. Только вы не знали, насколько истово она верила, насколько сильна была в этой вере. Она предпочла умереть, лишь бы не отречься от того, что считала истиной. И умерла!
Представляю, как вы тогда запаниковали. Вы послали за своим братом, чтобы он подписал свидетельство о смерти от скарлатины… — Ройс попытался перебить Шарлотту, но она этого не допустила, повысив голос: — И он согласился на это, чтобы избежать скандала. «Запертая в комнате супруга депутата парламента совершает самоубийство! Ее до этого довел муж или она была безумна? Умопомешательство — семейная черта?»
И только Элси, верная Элси, возражала, она хотела рассказать правду, и вы упрятали ее в Бедлам! Семнадцать лет в сумасшедшем доме, семнадцать лет в состоянии