Казнь на Вестминстерском мосту

ей было холодно, хотя тлеющие в камине угли давали достаточно тепла.
— Есть ли другие родственники, кому следовало бы сообщить об этом? — спросил он.
Она покачала головой:
— Нет, я единственный ребенок. Мой брат умер несколько лет назад, ему было двенадцать. Мама умерла вскоре после него. У меня есть дядя в Индийской армии

, но я сама напишу ему через пару дней.
Значит, она все унаследует. Питт, конечно, собирался это проверить, однако его чрезвычайно удивило бы, если бы Этеридж отписал все постороннему человеку.
— Итак, ваш отец вдовствовал уже несколько лет.
— Да.
— Он подумывал о том, чтобы снова жениться? — Таким тактичным способом Питт хотел выяснить, не было ли у Этериджа любовных связей. Он надеялся, что Хелен поняла истинный смысл его вопроса.
Слабая улыбка оживила ее лицо и тут же угасла.
— Нет, насколько мне известно. Но это не значит, что некоторые дамы не рассматривали такую возможность.
— Догадываюсь, — согласился с ней Питт. — Он происходил из хорошей семьи, сделал успешную карьеру, имел безупречную репутацию, обладал шармом и привлекательной внешностью, был вполне состоятельным человеком и при этом оставался достаточно молодым, чтобы создать новую семью.
Джеймс резко вскинул голову, и его рот как бы стек вниз под влиянием какой-то эмоции — тревоги или замешательства; Томас успел разглядеть ее, прежде чем Джеймс придал своему лицу бесстрастное выражение, но природы ее так и не понял.
Хелен метнула взгляд на мужа и еще сильнее побледнела, а в следующее мгновение ее щеки залил яркий румянец. Она повернулась к Питту и заговорила так тихо, что инспектору пришлось наклониться вперед, чтобы разобрать ее слова.
— Сомневаюсь, что у него… было желание снова жениться. Я уверена, что знала бы об этом.
— А у этих дам были основания тешить себя надеждами?
— Нет.
Питт посмотрел на Джеймса, но тот отвел взгляд в сторону.
— Вы могли бы утром назвать мне фамилию его поверенного? — спросил он. — И деловых партнеров и компаньонов, с которыми он имел дела?
— Да, если вы считаете это необходимым. — Хелен, сидевшая в напряженной позе на краю дивана, была очень бледной. Она с такой силой стискивала руки, что у нее побелели костяшки пальцев.
— Его дела были в идеальном порядке, — вдруг заговорил Джеймс, прямо глядя на Питта и хмурясь. — Какое отношение это может иметь к убийству? Никакого! Я считаю, что вы вмешиваетесь в частную жизнь без веских на то оснований. Благосостояние мистера Этериджа зиждется на полученных в наследство землях в Линкольншире и Вест-Райдинге, а также на акциях в различных компаниях в Сити. Допускаю, что могут существовать оппозиционеры или потенциальные революционеры, недовольные этим, но только такие и могут негодовать по поводу того, что у кого-то есть собственность. — Его глаза сияли, подбородок выдался вперед. Он как бы бросал вызов Питту, заподозрив инспектора в симпатиях к тем, кого Джеймс относил к одному с ним классу.
— Мы, конечно, рассмотрим такую возможность. — Продолжая пристально смотреть на него, Томас коротко улыбнулся. Джеймс первым отвел взгляд. — Я также наведу справки по поводу его политической карьеры, — продолжал он. — Вполне вероятно, это укажет нам отправную точку.
Хелен прокашлялась.
— Он был депутатом от либеральной партии двадцать один год со всеобщих выборов в декабре шестьдесят восьмого. Его избирательный округ в Линкольншире. Он служил в должности младшего министра в казначействе в восьмидесятом году, когда мистер Гладстон был премьер-министром и канцлером казначейства, и в министерстве по делам Индии, когда лорд Рэндольф Черчилль был государственным секретарем по делам Индии; кажется, это было в восемьдесят пятом году. А еще он был личным парламентским секретарем сэра Уильяма Харкорта, когда тот был министром внутренних дел, но прослужил там всего год — кажется, это было в восемьдесят третьем. В настоящий момент он не занимает… не занимал, — она на мгновение запнулась, — никакой политический пост, насколько мне известно, но все равно обладал большим влиянием.
— Благодарю вас. Вы, случайно, не знаете, какова была его позиция по ирландскому вопросу? По гомрулю, например.
— Он был категорически против гомруля, — тихо ответила Хелен. Неожиданно ее глаза расширились, и в них что-то промелькнуло, отблеск каких-то внутренних переживаний. Гнева и надежды? Или просто понимания? — Вы думаете, это могли быть фении? Ирландские заговорщики?
— Не исключено. — Питт сомневался в этом; он помнил, что Гамильтон-то как раз ратовал за гомруль. Однако Гамильтона