Казнь на Вестминстерском мосту

а ему — ненавистные ограничения.
Инспектор извинился и через обитую зеленым сукном дверь

прошел на территорию слуг. Он представился дворецкому и сообщил, что получил разрешение мистера Карфакса переговорить с персоналом. Его встретили с холодным подозрением.
— Миссис Карфакс рассказала, что ее отец получил письмо угрожающего содержания, — добавил Томас. — Она искренне желает, чтобы я нашел его, чтобы почерпнуть из него как можно больше полезных сведений.
Настороженность тут же исчезла. Идея о том, что Джеймс Карфакс что-то разрешает или запрещает в этом доме, была настолько чуждой дворецкому, что он даже не отреагировал на нее. А вот при упоминании Хелен все изменилось.
— Если бы мы что-нибудь знали, то обязательно рассказали бы вам, — мрачно проговорил дворецкий. — Но если вы все же хотите опросить людей, я, конечно, позабочусь о том, чтобы их привели сюда и чтобы они наилучшим образом ответили на ваши вопросы.
— Спасибо. — Питт уже заготовил несколько вопросов. Он не рассчитывал на то, что ответы помогут ему продвинуться в расследовании, но надеялся, что они позволят ему лучше оценить расстановку сил в доме.
Кухарка принесла ему чаю, за что Томас был безмерно ей благодарен. Как выяснилось, штат был огромным. Этеридж содержал десять горничных, в том числе горничную второго этажа, горничную первого этажа, помощницу горничной, камеристку для Хелен, прачек, уборщицу, буфетчицу и судомоек. И, естественно, в доме имелась экономка. Еще было два лакея, высоких, шести футов ростом, ладных, отлично дополняющих друг друга, дворецкий, камердинер, коридорный и представители дворовой прислуги: два грума и кучер.
Питт видел, как они успокоились и стали более раскованными после того, как он рассказал несколько забавных историй из своего опыта и за компанию с ними выпил чаю с кексом, который кухарка приберегала для вечернего чаепития, но подала по такому случаю. Больше всего внимания инспектор уделял камеристке. Пользуясь своим более высоким, несмотря на молодость — ей было лет двадцать пять — двадцать шесть, — положением в иерархии слуг, она позволила себе пару раз добродушно пошутить. Но как только Питт поворачивал разговор на Хелен и Джеймса, у нее тут же напрягались плечи, подбородок едва заметно выдавался вперед, а в глазах появлялась настороженность. Она знала, какие муки испытывает женщина, которая любит сильнее, чем любят ее, и не собиралась рассказывать об этом другим слугам и тем более назойливому полицейскому. А Томасу нужно было добиться от нее как раз этого.
Доев последний кусочек кекса, он поблагодарил всех, пожелал всего хорошего, вышел на двор и направился в конюшню, где кучер чистил упряжь. Питт спросил у него, не замечал ли он, чтобы кто-то проявлял необычный интерес к поездкам Этериджа. Он не ожидал узнать нечто новое, но хотел выяснить, куда и как часто ездил Джеймс Карфакс.
Близился вечер, когда Томас покинул дом Этериджа. Он взял кэб, который повез его на другой берег реки, к Сент-Джеймс-сквер, к знаменитому джентльменскому клубу «Будл», членом которого, как утверждал кучер, состоял Джеймс Карфакс. Кучер оказался очень осторожным и называл только те места, куда было совершенно естественно ездить любому молодому человеку: этот клуб, различные учреждения, театры, частые для этого социального круга балы и ужины. Летом, по его словам, были скачки, регаты, садовые приемы — такие мероприятия обязательно посещают те члены светского общества, у кого достаточно высокое положение, чтобы получить приглашение, и хватает денег, чтобы его принять.
Темнело, когда Питт в «Будле» разыскал швейцара и с помощью лести и завуалированных угроз вытянул из него, что мистер Джеймс Карфакс действительно регулярно посещает заведение, что у него много друзей среди членов, что они часто засиживаются допоздна за картами и что — да, по его мнению, они выпивали чуть больше, чем полагается джентльмену. Нет, он не всегда уезжал в своем экипаже, иногда отпускал его и уезжал на автомобиле кого-нибудь из своих друзей. Ехал ли он после клуба домой? Ну, молодой господин не имел обыкновения говорить, куда едет, — это было не в его духе.
Мистер Карфакс обычно проигрывал или выигрывал в карты? Швейцар этого не знал, но был уверен, что мистер Карфакс всегда отдавал долги. Иначе он не оставался бы членом клуба, ведь верно?
Питт согласился с этим и вынужден был удовлетвориться полученными сведениями, хотя в его сознании тревожных мыслей появлялось все больше и ничто из того, что он узнал, не рассеивало их.
Было еще кое-что, что Томас успевал сделать, прежде чем возвращаться домой. Он взял еще один кэб и от Сент-Джеймс