Казнь на Вестминстерском мосту

Шарлотта сложила письмо и спрятала обратно в конверт. Она уберет его в корзинку с рукоделием — уж там Питт точно его не найдет. Она, конечно, скажет ему, что Эмили замечательно проводит время, но вот читать письмо ему не надо, потому что Томасу станет больно от того, что Эмили и Джек видят все эти красоты, а они — нет. Она не может делать вид перед мужем, будто ее не гложет зависть, будто ей не хочется побывать в Венеции, в этом красивом и романтичном городе с давней историей. Он все равно не поверил бы ей, если бы она притворялась.
Поэтому лучше сказать мужу, что Эмили наслаждается путешествием. Он решит, что она не показывает ему письмо, потому что в нем есть какие-то их сестринские секреты и, возможно, некоторые интимные подробности. Как-никак у Эмили медовый месяц.
Шарлотта встала из-за кухонного стола, сунула письмо в карман фартука и принялась за дела. Уже весна: надо провести генеральную уборку и обновить все, что возможно. У нее есть идея насчет новых штор на лестничной площадке.
Питт отправился в Вестминстерский дворец, в палату общин, и попросил разрешения пройти в кабинет Этериджа и изучить находящиеся там бумаги на предмет поиска писем и документов, которые могли иметь отношение к Уильяму или Флоренс. Он также хотел выяснить, был ли у Этериджа кабинет в его избирательном округе — ведь там тоже могла храниться корреспонденция или записи, имеющие отношение к делу.
Младший клерк в сорочке с торчащими в разные стороны жесткими уголками воротника и в пенсне в золотой оправе с сомнением оглядел его.
— Что-то не припомню эту фамилию. А с чем она связана? Мистер Этеридж получал заявления от многих избирателей и занимался делами разной направленности.
— Опека над ребенком.
— Есть простой закон, который решает подобные вопросы. — Клерк посмотрел на инспектора поверх пенсне. — Думаю, мистер Этеридж наверняка ответил мистеру или миссис Айвори и сообщил им о существовании такого закона. У нас есть записи только об этом, если мы вообще его регистрировали. Место ограничено, мы не можем вечно хранить тут заявления по разным пустякам.
— Опека над ребенком — не пустяк! — заявил Томас, с трудом контролируя свою ярость. — Если вы не можете найти нужные мне документы, я пришлю сюда людей, и они перероют здесь все, пока не найдут их или не убедятся, что их здесь нет. А потом я поеду в Линкольншир.
Мужчина слегка порозовел, но от негодования, а не от смущения.
— Вы забываетесь, инспектор! У вас нет мандата на то, чтобы рыться в бумагах мистера Этериджа!
— Тогда найдите мне все, что имеет отношение к Уильяму и Флоренс Айвори, — отрезал Питт. — Полагаю, вы уже сделали для себя вывод, что это может быть связано с убийством.
Чиновник поджал губы, резко повернулся и пошел прочь по коридору. Томас поспешил за ним. Они вошли в кабинет, который Этеридж делил с другим депутатом парламента, и чиновник что-то тихо сказал более молодому клерку, стоявшему у шкафа с папками. Тот с тревогой посмотрел на Питта.
— Айвори? — Он был явно озадачен. — Я такого не припомню. От какой даты заявление?
Питт сообразил, что он этого не знает — не спросил. Глупая оплошность, конечно, и сейчас поздно уточнять.
— Не знаю, — ответил он как можно более холодно. — Начинайте с сегодняшней и двигайтесь назад.
Клерк уставился на него так, будто он был рыбой, ожившей на блюде, затем повернулся к шкафу и принялся искать, перебирая пальцами папки.
Чиновник, приведший Питта, вздохнул, извинился, и через секунду его шаги стали быстро удаляться по коридору. Томас стоял и ждал.
Поиски заняли гораздо меньше времени, чем он предполагал. Через пять минут клерк вытащил тоненькую папочку, достал оттуда одно письмо и с гримасой отвращения выставил его перед собой.
— Вот, сэр, копия одного письма от мистера Этериджа к миссис Флоренс Айвори, датированное четвертым января восемьдесят шестого года. — Он протянул письмо Питту. — Хотя я не понимаю, какой интерес оно может представлять для полиции.
Питт прочитал:

Дорогая миссис Айвори!
Я сожалею о вашем вполне ожидаемом поражении в вопросе с вашей дочерью, но решение уже принято, и я, боюсь, не смогу в дальнейшем продолжать с вами переписку по данному вопросу.
Уверен, со временем вы поймете, что все было сделано ради интересов ребенка; вы, как ее мать, должны оценить это по достоинству.
Искренне ваш,
Вивиан Этеридж, Д. П.