Промозглой осенью на Вестминстерском мосту, который идет через Темзу от здания парламента, произошла серия жутких преступлений: один за другим зарезаны трое мужчин. Общественность в ужасе — ведь все трое были парламентариями, членами Палаты общин. Инспектор полиции Томас Питт мучается вопросом: в каком направлении искать убийцу? Грабитель? Но никто из убитых не был ограблен. Политическое выступление? Однако при жизни парламентарии придерживались различных взглядов по наиболее острым вопросам политики. Провокация анархистов? Но способ убийства не подходит — они предпочитают бомбы…
Авторы: Перри Энн
Дальше шла копия ответа Этериджа.
Моя дорогая миссис Айвори,
Меня тронуло ваше письмо, и я немедленно займусь вашим делом. Мне кажется, что ваша с мужем первоначальная договоренность была чрезвычайно благоразумной. Так как вы не просили его ни о каком содержании, он повел себя недостойно и не вправе предъявлять вам какие-либо требования и тем более забирать у матери малолетнее дитя.
Когда у меня будет больше сведений, я обязательно напишу вам.
Искренне ваш,
Вивиан Этеридж
Следующей тоже была копия письма, которое Этеридж написал Флоренс Айвори спустя две недели.
Моя дорогая миссис Айвори,
Я навел справки по вашей ситуации и не вижу причин для ваших переживаний или опасений за себя или за счастье вашей дочери. Я переговорил с вашим мужем и заверил его в том, что у него нет оснований для подобных требований. Малолетнему ребенку возраста Пэнси гораздо лучше находиться на попечении родной матери, а не какой-то экономки или нанятой няни, тем более что девочка, как вы утверждали, не испытывает недостатка ни в заботе о ее здоровье, ни в образовании, ни в воспитании, основывающемся на твердых нравственных принципах.
Я уверен, что у вас не будет повода для переживаний из-за дочери, но ежели таковые появятся, прошу вас, без колебаний сообщите мне, и я прослежу за тем, чтобы вам был выделен юридический консультант, и чтобы было принято решение, которое навсегда избавило бы вас от страхов и волнений.
Искренне ваш,
Вивиан Этеридж
А дальше шло письмо, написанное совершенно другим почерком:
Дорогой мистер Этеридж!
В продолжение нашего спора от 4-го дня прошлого месяца, я считаю, что вы, возможно, не осведомлены о поведении и характере моей жены, миссис Флоренс Айвори, которой каким-то образом удалось выставить себя в совершенно ином свете, когда она попросила вас о вмешательстве с тем, чтобы воспрепятствовать мне получить опеку над моей дочерью, Памелой Айвори.
Моя жена — женщина неистовых эмоций и внезапных и незрелых пристрастий. К сожалению, она обладает слабым пониманием целесообразности и чрезвычайно снисходительна к собственным прихотям. Мне больно говорить об этом, но я не могу считать ее годной для воспитания ребенка и тем более девочки, так как она обязательно примется вкладывать в ее сознание собственные дикие и неподобающие идеи.
Я был бы рад не сообщать вам об этом, но меня вынудили обстоятельства. Моя жена принимает участие в некоторых социально опасных и радикальных движениях, в том числе таком, которое ратует за избирательное право для женщин. Она настолько сильно увлеклась этим экстраординарным делом, что стала публично видеться с мисс Хелен Тейлор, фанатичкой и революционеркой, которая дошла до того, что появляется на людях в брюках!
Она также увлеклась общением с миссис Энни Безант и всемерно восхищалась этой женщиной, которая тоже ушла от мужа, преподобного Безанта, и занимается тем, что разжигает бунтарские настроения среди работниц спичечной фабрики «Бриант и Мейз». Она подбивает их на беспорядки и призывает к забастовкам!
Уверен, что все это поможет вам увидеть, что моя жена ни в коей мере не годится для опеки над моей дочерью, и вследствие этого я настоятельно прошу, чтобы вы в дальнейшем не оказывали ей поддержки в этом вопросе. Ваша помощь станет причиной страданий моей дочери, а если ее матери удастся одержать победу, то и гибели.
Ваш покорный слуга,
Уильям Айвори
