Казнь на Вестминстерском мосту

об этом, — что я порочу и свой род, и свой пол тем, что почти всегда веду себя неподобающим образом. А я считала ее напыщенной, узколобой и напрочь лишенной воображения.
— Без сомнения, вы обе были правы, — саркастически заметила Веспасия. — Но так как маловероятно, что она сильно изменилась, а тебе нужно у нее кое-что разузнать, тебе придется смириться с ее предрассудками и все время помнить о своей племяннице, чтобы быть с ней любезной.
Зенобия вытерпела жару и насекомых Конго, вынесла долгие переходы по пустыням и нелегкие переправы на каноэ, боролась с усталостью, болезнями, возмущенными родственниками, упрямыми чиновниками и мятежными аборигенами. Она пережила душевные муки, остракизм и одиночество. Так что за все эти годы в ней выработалось достаточно самодисциплины, чтобы, в случае необходимости, она могла держать себя корректно с леди Мэри Карфакс.
— Конечно, — просто согласилась она. — Что еще?
— Одна из нас навестит леди Гамильтон, — продолжала Шарлотта. — Тетя Веспасия, думаю, это лучше сделать вам. Никто из нас с ней не знаком, так что придется придумывать предлог. Вы можете сказать, что знали сэра Локвуда по вашей работе над социальной реформой и приехали выразить свои соболезнования.
— Я не знала его, — покачала головой Веспасия. — Впрочем, это несущественно, я согласна. Однако, так как это ложь, ты можешь воспользоваться ею в той же мере, что и я. Я повидаюсь с Сомерсетом Карлайлом и попытаюсь как можно больше разузнать у него о политической деятельности обоих мужчин. Вероятность того, что убийство политическое, остается, и с нашей стороны было бы правильно проработать и эту версию.
— А кто такой Сомерсет Карлайл? — полюбопытствовала Зенобия. — Я точно слышала это имя.
— Депутат парламента, — ответила Веспасия. — Человек гневливый, но веселый. — Она улыбнулась, и Шарлотта догадалась, что пожилая дама вспоминает какое-то приключение из прошлого. Взгляд ее голубых глаз на мгновение затуманился. — И у него страсть к реформам. Если я расскажу ему о нашей ситуации, он обязательно поможет всем, что будет в его силах.
Зенобия попыталась изобразить надежду, и у нее это почти получилось.
— Когда начнем?
— Как только дообедаем, — ответила Веспасия, и ее глаза удовлетворенно блеснули, когда она увидела сначала сомнение на лице Зенобии, а потом внезапную надежду, и заметила, как поза подруги утратила напряженность.
После обеда им предстояло много дел. Туалеты, которые они надели для совещания и выработки плана действий, не годились для намеченных визитов. Если бы Зенобия заявилась к кому-нибудь, такому же чуткому к условностям, как леди Мэри Карфакс, в том виде, в каком она была сейчас, это сочли бы величайшим оскорблением, поэтому она отправилась домой, чтобы сменить обыденное платье на самое модное из тех, что висели у нее в гардеробе, и хотя оно было очень простым и сшито по моде прошлого года, выглядела она в нем значительно лучше, чем в прежнем.
Зенобия спросила у Шарлотты, о чем конкретно ей следует говорить с леди Мэри, но та, понимая, что этот визит — и так довольно рискованное предприятие, посоветовала просто возобновить знакомство и добавила, что на данный момент этого будет достаточно.
Веспасия сменила легкое домашнее платье на другое, более теплое, из небесно-голубой шерсти, и надела к нему жакет, чтобы не мерзнуть на улице. Наряд леди Камминг-Гульд дополнила украшениями — она любила красивые вещи и никогда не отказывалась от них, каковы бы ни были обстоятельства. Окажись Веспасия в необычной ситуации — например, на берегу Конго, — она бы тщательно уложила волосы и надела самое модное, такое, которого ни у кого нет, платье, прежде чем вышла бы наблюдать за проплывающими лодками. А еще она была очень расположена к Сомерсету Карлайлу, поэтому из тщеславия ей хотелось предстать перед ним в наилучшем виде. Пусть он на тридцать пять лет ее моложе, но он же все равно остается мужчиной!
Что до Шарлотты, то Веспасия отыскала для нее платье цвета маренго с изящным турнюром. Оно было достаточно строгое, чтобы выразить соболезнования, и модное, чтобы его надела благородная дама. Сейчас в нем ничего не надо было переделывать, так как Веспасия, уже участвовавшая в расследованиях, заранее, прежде чем посылать лакея за Шарлоттой, предположила, какие от них потребуются действия, и еще утром посадила свою камеристку за работу.
Вскоре Шарлотта вместе с Веспасией ехала в ее карете, которая сначала направлялась к резиденции Сомерсета Карлайла, а потом — на Ройял-стрит.
Шарлотта была настроена очень решительно, но когда Веспасия с прямой, будто шомпол проглотила, спиной и в щегольски сдвинутой набок шляпке исчезла в дверях,