Казнь на Вестминстерском мосту

визиты всем жительницам Лондона, пострадавшим от несправедливости.
В Шарлотте стало нарастать раздражение.
— У меня нет такого желания, миссис Айвори, и я, естественно, не езжу с визитами ко всем, кто считает себя пострадавшей! — резко ответила она. — Я приехала к вам, так как мисс Ганн взяла на себя труд предотвратить конкретно эту несправедливость и обратилась за помощью к моей дальней родственнице, леди Камминг-Гульд, которая и пригласила меня.
— Не вижу, чем вы могли бы помочь, — холодно произнесла Флоренс.
— Конечно, не видите, — заявила Шарлотта. — Если видели бы, то сделали бы все сами. Вы не лишены ума. — Она вспомнила то собрание и полных решимости женщин, выступавших со сцены. — У меня есть определенные возможности, недоступные ни вам, ни кому-либо еще. А еще у меня есть некоторый опыт, здравый смысл и смелость.
Она не помнила, когда в последний раз говорила так резко и надменно с совершенно чужим человеком. Но эта женщина держала себя слишком отталкивающе, она буквально излучала гнев. И хотя Шарлотта, зная ее историю, понимала ее, она считала такое поведение губительным.
Африка Дауэлл встала и подошла к Флоренс Айвори. Она оказалась выше, чем думала Шарлотта, и стройнее; розовое хлопчатобумажное платье подчеркивало спортивные очертания ее фигуры.
— Мисс Эллисон, если леди Камминг-Гульд ваша родственница, значит, вы не детектив. Чем нам может помочь то, что вы предлагаете?
Флоренс устремила на нее испепеляющий взгляд.
— Послушай, Африка. В полиции служат только мужчины, и хотя некоторые из них обладают сносными манерами и некоторым воображением, глупо надеяться, что они придут к какому-то другому выводу, кроме самого очевидного и удобного. Едва ли они заподозрят знакомых или родственников мисс Эллисон, правда? Нам остается молиться о том, чтобы они схватили какого-нибудь маньяка прежде, чем сфабрикуют улики против меня!
Как выяснилось, у Африки было больше терпения.
— Тетя Нобби действительно очень добрая. — Она слегка вздернула подбородок. — Когда ей было чуть за тридцать, она занялась исследованиями: отправилась в Египет, потом на юг Конго. Она путешествовала по этой великой реке на каноэ и была единственной белой в партии. У нее всегда хватало отваги делать то, что так хотелось бы сделать тебе, так что не отказывайся от ее помощи. — Она сдержалась и не стала критиковать предвзятое отношение подруги.
На Флоренс же подействовала горячность Африки, а не факты. Ее лицо смягчилось.
— Мне действительно этого очень хотелось, — призналась она. — Наверное, она замечательный человек. Но я все равно не вижу, как она может помочь нам.
Африка обратилась к Шарлотте:
— Мисс Эллисон?
Шарлотта понимала, что не может ничем их утешить. В расследованиях она обычно опиралась на удачу и на интуицию, на полное вовлечение в события и умение подмечать малейшие мелочи. Будет большой ошибкой, если она сообщит этим двум женщинам, что ее муж полицейский.
— Мы рассмотрим другие возможности, — запинаясь, произнесла она. — Выясним, были ли у жертв личные, деловые или политические враги…
— А разве полиция это не делает? — спросила Африка.
Шарлотта увидела, как лицо Флоренс снова исказилось от гнева. Ей стало ясно, что женщина готовится дать отпор очередной несправедливости. Она, конечно, сочувствовала ей: бедняжке пришлось понести тяжелую потерю. Однако ее враждебность, безоговорочное осуждение всех, кто облечен властью, а не только тех, кто предал ее, на корню убивали те теплые чувства, которые испытала бы Шарлотта в иной ситуации.
— Миссис Айвори, что навело вас на мысль, что у полиции есть серьезные подозрения в отношении вас? — сухо спросила она.
Флоренс пренебрежительно хмыкнула.
— Один взгляд на лицо полицейского, — ответила она.
Шарлотта не поверила своим ушам.
— Прошу прощения?
— Это было в его глазах, — повторила Флоренс. — Смесь жалости и осуждения. Боже мой, мисс Эллисон! У меня был мотив: я написала Этериджу и пригрозила ему. Полиция, без сомнения, в скором времени найдет мои письма. У меня было средство: любой может купить бритву, а на кухне полным-полно острых ножей. И в ту ночь, когда его убили, я была в доме одна — Африка навещала больную соседку и пробыла у нее почти до утра. Но та была в бреду, поэтому я не могу сказать, знала она, что Африка сидит рядом с ней, или нет… Возможно, вы, мисс Эллисон, и мастер по расследованию мелких краж и выявлению авторов обидных писем, но вам не по силам доказать мою невиновность. В любом случае я благодарна вам, вы действовали из лучших побуждений. Было очень любезно со стороны леди Камминг-Гульд позаботиться о нас.