Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
дороги. Даже хорошей римской дороги. И сплетенное из кожаных ремней дно колесницы мало чем помогает. Смягчать толчки приходится собственными ногами, что означает – ехать всю дорогу на полусогнутых, держась за бортики повозки. В двадцать первом веке похожий номер на парадах приходилось проделывать министрам обороны – на Красной площади, на пневматических шинах и мягких рессорах. Все равно объезд давался очень тяжело, особенно штатским. Правда, им приходилось стоять смирно, это тоже трудно. Кстати, именно из‑за тряски все изображения колесничных лучников, стреляющих с хода, – туфта и пропаганда. Даже с «Пантеры» стрелять из лука было бы тяжело, разве что на ипподроме. Стоять на полу колесницы – не сидеть в высоком военном седле. Не держась за бортики, непременно навернешься. Разумеется, лучнику можно сделать сиденье, да и пристегнуть. Чем Немайн и озаботилась. Вот только стрелять из лука она не могла. При сломанной руке.
Анна боевую колесницу в жизни не водила. И вообще отвыкла от гонок. И вот упряжка готова к старту. Сзади подпирает сиденье – в походе вещь, очевидно, нужная, но не в бою и не на испытаниях. Возле заднего сиденья – очередная мешанина из ремней и деревянных колес. Колесничное копье торчит по левую руку. Что колесницы не воюют на ходу и вообще воюют, только если прижмут, – ведьма знала. Когда бежать невозможно, колесница должна остановиться. А герой и возница – взяться за оружие. Герой – за обычное, пехотное. А возница – за колесничное копье. Длинное, шестиметровое, похожее на двузубую вилку, какими едят на официальных собраниях клана в «Голове». Только большую и с крюком. Таким копьем можно (и нужно) колоть через головы лошадей. А древние герои, бывало, и на ходу с ним управлялись. Для того и крюк – цеплять неприятельских солдат. Последние столетий шесть колесничное копье использовалось как древко вымпела с клановой расцветкой на гонках, и почетное оружие колесничих на дуэлях. Именно с таким копьем Анна собиралась выходить на поединок с Немайн.
На месте колесничей Анну охватил восторг, без всякой примеси ностальгической печали. Она вернулась! И пусть кто‑нибудь теперь попробует сказать слово поперек! Если уж сиде можно… От сидовской колесницы она ожидала чего угодно – если б та и взлетела, не удивилась бы. Но та, приняв колесничую, легко качнулась, словно лодка.
Вот чего она не ожидала – что однорукая сида всерьез соберется воевать. Для этого рыцари есть. Но Немайн‑Неметона страшна и однорукой. Сида вспрыгнула – колесница взбрыкнула, точно живая. Немайн плюхнулась на сиденье сзади, принялась поправлять рясу среди оказавшихся у нее в ногах ремней и барабанов. Наконец, перекинула через плечо ремень, закрепила привычным жестом, будто отточенным годами. А Эгиль водрузил на раму в корме корпуса еще одну рессору. По крайней мере, на рессору – хоть и вывернутую наизнанку – устройство было похоже. Брусья, веревки…
Немайн зацепила крюком от устройства в ногах одну из веревок. Сделала несколько быстрых движений ногами – и веревка – тетива! – отвела плечи «рессоры». На ложе легла длинная тяжелая стрела.
– Скорпиончик. – Немайн ласково погладила ложе. – Поменьше, чем у римлян. Зато, надеюсь, пошустрее. Эй, мишени на двести шагов готовы?
В натянутом виде «скорпиончик» и вправду напоминал насекомое. Плечи‑клешни, ложе‑хвост. И жало тяжеленной стрелы.
Сначала Клирик подумывал об арбалете. Но сталь, выходившая у Лорна, была не слишком упругой. Собственно, в другие эпохи ее и сталью бы назвать постыдились. А сила скрученных веревок годилась и для метательного оружия. Маленькая баллиста, поставленная Немайн на шкворень, отличалась от описанного Вегецием образца ровно настолько, насколько заставило физическое нездоровье. А именно – арбалетного типа спуском под одинокую правую руку, да ножным приводом ворота.
– Мишени готовы. Езжайте!
– Ездят рыцарь на лошади и жена на муже. Колесницы ходят, – сообщила Анна. – Немайн, ты готова? У какой мишени остановить?
– Ни у какой. С места я умею. Попробуем с ходу.
Для начала Анна пустила квадригу шагом. Колесница двинулась непривычно тяжело – да и была раза в три тяжелее гоночных. Но шла – ровно. Привычный мелкий дребезг так и не появился. Вдруг колесница чуть вздрогнула и дернулась вправо. Анна оглянулась – сида перекинула баллисту на правый борт и, хитро прищурившись, приникла к ложу. Хлопок тетивы. Колесницу ощутимо дергает влево. Обиженное:
– Мимо… Еще круг шагом, пожалуйста, хочу упреждение подобрать.
Еще круг – на здоровье. Неприятное поскрипывание на повороте. Верно, нужно смазать ось. Толчок.
– Вилка. Еще круг.
Хрустит песок под колесами. Неприятный скрип. Толчок. Торчащая из мишени стрела
