Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
аж крякнул под грузом. Бывшие сопартийцы чуть ошалели от зрелища: страницы мелькали под пальцами эльфийки, так, чтобы она только успевала увидеть текст. Изредка темп чуть замедлялся и слышались реплики: «Ага. Нехорошо. Ну‑ну. Не знал… Вот засада! Обидно… Здорово! Ну не свинство? Только представьте!»
Когда Вор попытался заглянуть через плечо, Клирик процедил:
– Убью.
Вор понял – не убьет, так попытается.
– Так, – подвел итог Клирик, захлопнув книгу, – уже неплохо. Теперь еще один вопрос по существу. Как так получилось, что Галочка замуж выходит?
– Так и собиралась же. Нас обоих в свидетели звали… – удивилась Колдунья. Вместо тебя теперь… Ну ты его не знаешь.
– А вопрос‑то не к тебе, – объяснил Клирик, – а к Сущности. Вы нас обещали вернуть в ту же секунду.
– И вернем. Никакой проблемы. Все равно четыре мира готовили. Ну сделали один контрольный. Копию исходного. Проще, чем слепки прошлого делать.
– А что с этими мирами будет после эксперимента? – поинтересовался Вор. – Обидно работать в мусорную корзину.
– А это проблема самих миров. К тому времени, когда они разовьются настолько, что смогут встретиться, пройдет столько времени, что они даже не поймут, что у них общие корни. Никого распылять или уничтожать мы не собираемся. Пусть живут. Может, даже понаблюдаем их некоторое время.
– Так Галочка что, понарошку замуж выходит? – удивилась Колдунья.
– Для твоего мира – нет, – объяснила Сущность. – И вообще, ты же отказалась играть? Поэтому ты навсегда останешься в сдублированном мире. Просто из соображений гуманности он сделан копией прежнего. Кроме присутствия вот этих трех личностей. Мы, видишь ли, решили узнать, как их отсутствие повлияет на развитие твоего мира.
– А мое – на развитие их мира?
– Нет, тебя я скопировал. Там будет точная твоя копия. Только до входа в нашу игру.
– И что, тамошняя я и знать ничего про этого… Эту… Змею подколодную ничего не буду?
– Именно. Впрочем, вернуться в тот мир ты уже не сможешь. И узнать о судьбе двойника – тоже. Там‑то время остановлено, как и уговаривались. А когда будет запущено, мы прекратим всякое вмешательство и контакт между вернувшимися и оставшимися во вновь созданных мирах прервется.
Бывшая Колдунья задумалась. Ненадолго – чтобы повернуть голову к эльфийке.
– А почему зеркало в гравировке? Не видно же ничего.
– Так считается красивее…
– Странно. Слушай, тебе же все было интересно… Ну и как? И не говори, что не попробовала за три месяца‑то!
Клирик принялся рассматривать руки. Потом сообщил:
– Можешь считать, попробовал. Ребеночка заполучил…
– И на каком ты месяце?
– На первом. Привыкаю. Странно очень – вот существо, да? Сосет, орет, писается – и больше ничего, но хорошее! Как это так получается? Ах да, он еще сидеть умеет.
В последних словах звучала гордость. Колдунья замолчала, пытаясь уяснить, как начало беременности связано с «орет и писается». Этим перерывом воспользовалась Сущность.
– Итак, мы несколько отвлеклись от главного. Текущий баланс свершений. Воин – семь целых шестьдесят четыре сотых процента. Вор – два целых восемнадцать сотых процента. Жрица – или Клирик? – ноль целых пять десятых процента.
– А чего у рыжей так мало? – возмутился Воин. – Она вон вроде не в цепях…
– А ты не помнишь? – удивилась Сущность. – Ну не буду рассказывать. Это уже вмешательство получится. Скажу только, что абы кого в Монголию на показ Великому Хану не возят.
– А какая разница? Если в плен попался? – Воин грустно прозвенел цепями. Он пытался думать, а с его интеллектом, что в игре, что в реальности, это было очень печально. И сам процесс, и последствия. Но печальный и почти мелодичный звон цепей Клирику невольно напомнил…
– А ну‑ка, орочья башка, скажи: «Во имя всего святого, Монтрезор!»
– Зачем?
– А затем. А еще приляг. И руки над головой в стороны разведи…
– Лучше ноги, – хихикнул Вор.
– Зачем? – переспросил Воин.
Клирик снова полез в глубины рясы.
– И чего только не приходится таскать с собой порядочной девушке, – с этим комментарием на свет божий появился аккуратненький геологический молоток, – помимо приемного дитяти! Хорошая, кстати, вещь. И образец отколоть. И в лоб засветить. И кольчугу пробивает только так.
Сущность поняла первой.
– Так нельзя.
Воин просветлел лицом – дошло. Лег на каменный пол, как сказали. Клирик встал рядом с ним на колени, примерился… Все‑таки обернулся к Сущности.
– Можно. И что ты со мной сделаешь? Из царевны в лягушку превратишь? Про русский принцип – сам погибай, а товарища выручай – слышать доводилось? Да и интереснее же! Будем считать, что
