Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
сыро. Тем более в конце малого ледникового периода. Так что – домой, домой скорее. И не забыть нарисовать зонтик. Самый простой. Дома бочка с горячей водой, по‑походному. Или по‑старинному. Судя по друидической тонзуре епископа Теодора, по тому, как пророчица аннонская на пяточках восседала, и мелочам вроде бочки с водой – до пришествия римлян бритты до изумления напоминали японцев. Так что ничего придумывать и объяснять не пришлось – сида уважает старые обычаи. Клирик зашел сына проведать. Внутри – маленький, кормилица, довольный Дэффид. И совсем другая обстановка. Когда только сменить успели?
– Ну как? Нравится?
И что на это сказать? Стулья лучше? А человек старался. Хоть и был сердит – за то, что размножилась. Совершенно, кстати, справедливо. Пусть без греха, так и без родительского дозволения. Так что, пусть считает – угодил. Да и удобно. И выглядит интересно. Из комнаты вынесли стулья, заменили тонкими подушками. Кровать оставили как есть – и хорошо. Столику ножки укоротили, чтобы можно было за ним на пятках сидеть. Вместо шкафов сундуки. Оставалось отвесить комплимент:
– Точно как во времена Пуйла… Это для меня?
– Возвращаются героические времена. Пусть вернется и героическая обстановка. Так что я везде поменяю. Скажу – как у моей младшей. Кто откажется?
Никто. И всякий – когда задницу отморозит. Климат – переменчивая штука. При героях было теплее.
– Так можно только на верхних этажах. Внизу пол холодный. Или отапливать придется не только камин.
– Скажешь как. Сделаем. Хозяева не могут жить хуже гостей.
– Уголь дорог.
– Это плачется самая богатая девушка в восьми королевствах Камбрии? Кто‑то еще говорил, что она сида‑транжира! Кстати, что за история с Кэррадоком? Он посмел решить, что моя дочь может принадлежать ему после одного пустякового желания? Почему ты его не вызвала на поединок? Голову долой – и все мирно, все по обычаю. А теперь слухи ходят…
– Мы же были на одной стороне. Своих убивать нехорошо. А еще – он все‑таки меня любит… Просто дурак.
– А ты? Тебе он нравится?
– Нет, – отрезала Немайн.
Дэффид понял: иногда сиды лгут. Если они женщины и когда им это положено по их женской природе. И при этом, в отличие от людей, считают, что говорят правду…
Потом планы поломались. Увы, за утро слух о том, что Немайн вернулась расползся. И если солдаты гарнизона честно ждали вечера – Клирик подумал, что о наплыве клиентов Дэффида нужно предупредить, – то остальные горожане наперебой рвались поздравить с победой да посмотреть на приемыша и кормилицу, что осталась без души. Как раз с этим у них не выгорело – но ни они, ни Клирик того еще не знали.
Анна с утра распотрошила свои запасы – зверобой ей хотелось иметь под рукой. Нарин очень просила ложечку концентрата.
– Кормить закончишь – дам, – жестоко объявила ведьма. – Опять же, если выяснится, что у тебя точно нет души, прогоним. Я уже и замену тебе высмотрела…
Та сразу и присмирела. А у ученицы сиды настроение стало преславное и всепогодное. Потому сразу направилась проведать «Пантеру». Колесница чувствовала себя отлично, торсионы легко выдержали двухдневный переход. Осталось озаботить ипподромных служителей поиском новой лошади для упряжки – чтоб не лайдачила и не пыталась тянуть за четверых, а работала наравне с остальными четырьмя.
– В масть? – обреченно спросили ее.
– Нет, – подумав, ответила Анна, – не обязательно. Пристяжных убивают первыми.
Вернулась в «Голову» – как раз вовремя, чтобы понаблюдать, как норманны держат позицию у сидовых дверей.
– Нельзя. Сосна реки колеса битвы склонилась от дитя заботы…
– Богиня устала. И вы бы притомились, бросай камни целый месяц…
– Медведица ж снегов метала зубы фьордов! А, губка знаний. Проходи. Тебе можно.
Но Анна остановилась. Спросила:
– Ты почему не рифмуешь стихи?
– То есть как не рифмую? – удивился Харальд. – Еще как рифмую. Хотя это и не обязательно, главное – размер и смысл, но я начитаю каждую строку с одного звука. А если получится, то с двух или трех одинаковых. Потом – но это у меня не всегда получается – я стараюсь вставить одинаковые звуки и в середине строки, на равно удаленных от начала строки слогах. Или на конце строк. Это тоже здорово! А ваши, валлийские поэты, обычно поступают наоборот – рифмуют сначала концы строк, а потом, если получится, середину и начало. И размеры у вас другие…
– Ясно. Интересно.
– Слушай, а что ты за ведьма, если поэзии не знаешь? Хульного нида сложить не можешь?
Анна сначала хотела сказать гадость. Но настроение оставалось солнечным, несмотря на дождь, отчаянно барабанящий по крыше.
– Была травная. А теперь и вовсе не ведьма. Ведьму отец
