Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
– Ты сказал как ирландец. Или бритт.
– Я сказал как несчастный римлянин, которого судьба заносит в Британию уже второй раз. А мне и первый не понравился. Тут все поставлено с ног на голову. Право, я почти рад, что пока не сошел на берег. Что там интересного? Разве женщины. Но и с ними не все в порядке! В прошлый раз подкатил к одной. А она оказалась… – Римлянин осекся и добавил по инерции: – Теперь и с другими… Слышал новости?
– Слышал. Кричат, что богиню отравили.
– Какую еще богиню? Я имел в виду…
Друид прервал римлянина:
– Ты вообще хоть что‑то о старых богах знаешь? Или вы все уже забыли?
Римлянин обиделся:
– В Карфагене? Не скажу за неграмотное отребье, но римлянин образованным почитаться не может, не зная Вергилия и Гомера. Я помню «Илиаду» и «Энеиду» наизусть.
Друид кивнул. Его представление о том, как и что должен знать культурный человек, было сходным.
– Тогда отгадай загадку: о ком речь идет? Воительница. Ездит на колеснице, которую сделала сама. Закрывается кожаным щитом. Бросает огромные камни и дротики. Разгоняет армии людей и не‑людей в одиночку или с собственной армией. Эта женщина сведуща в ткацком ремесле и торговле. Осчастливила рецептами новой посуды – хоть и пустяковой – стекольщиков. Усовершенствовала арфу. Изменила конскую упряжь – у здешних всадников ноги вставлены в какие‑то петли…
– Стремена, – вставил римлянин.
– Есть название, значит, вы их используете. Еще она ознакомила всех с горячим напитком из ячменя и цикория. И вот совсем недавно усовершенствовала пиво… За что ей искренне благодарна половина горожан. Нет, больше. Камбрийки любят пиво не меньше мужчин. И вся гильдия углежогов.
Замолчал было, но сразу хлопнул себя по лбу:
– Совсем забыл, вот ведь память стала… Она девственница. И у нее большие серые глаза. Кто это?
Римлянин молчал. Пытался переварить. Ему не нравилось то, что он слышал. Но спорить было трудно.
– Она крещеная, – наконец, выдавил он.
– Мы не говорим об исповедании, – заметил друид. Ему все больше и больше нравился разговор. Он ощутил вкус к проповеди иноверцам – к проповеди с позиции не силы и меча, но истины. За ним были факты. За римлянином – нежелание верить очевидному. Преодолимое. – Мы говорим о том, кто она.
– По описанию выходит Минерва. Но этого просто быть не может! Она человек! Ее узнали как человека.
Жалкое сопротивление. Агония разума, цепляющегося за прежние предрассудки.
– Кто? Все местные жители уверены, что она богиня… Не такая, как христианский бог, и даже не такая, как римский Юпитер. Она из плоти и крови. Хочешь проверку? Когда ее дни? Главные, а не августовская суета?
– Откуда мне знать! Я христианин.
– Знать и соблюдать – разные вещи. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что минервины в Риме приходились на весеннее равноденствие?
– Допустим. И что из того?
– Сегодня осеннее. Если то, что с ней случилось, обычный яд, подсыпанный в кушанье земной женщины, – она умрет до утра. Если же это болезнь, вызванная поворотом годового колеса, – в ней нет ничего опасного. И если она не умрет к утру, это богиня.
– А какая разница, богиня или нет? – риторически вопросил римлянин. – Все равно… Хотя мне нравится твоя версия, ирландец. Но если так, что Минерва делает в приемных дочерях у трактирщика?
– Боги – странные существа, – заметил друид, – а крещеные боги и вовсе непостижимы. Они и должны быть непонятными. А притворяться человеком – любимая игра богов. Или дело. Возможно, ей нужно занять чье‑то место. Для чего‑то. Ты знаешь о проделках Манавидана?
– А кто это?
– Морской бог. И большой ходок… Любимая шутка принять образ мужа.
Комес улыбнулся. При всех неприятностях гораздо приятнее быть обманутым богиней, чем влипнуть в историю по собственной дурости. А истории про идеального ходока Манавидана оказались достаточно занятными, чтобы под них дождаться рассвета. Тогда друид ушел расталкивать товарищей.
Нион Вахан, не отрывая глаз от ровно, очень ровно дышащей Неметоны, перегоняла в голове по кругу мысли. Привыкла. Что бы ни было вокруг – смотри на то, что действительно важно, а мыслить можно про что угодно. Так ее учили, и этот урок она усвоила очень хорошо – очень уж помогал. Не будь его, может, не было бы сейчас глупенькой пророчицы, была бы красивая черноволосая оболочка. Делающая только то, что скажут. Но лет с пяти она научилась убегать от учителей внутрь себя и там гоняла по кругу простенькие да глупые мысли свои. В том была главная ценность, что свои. Была и вторая – наружу не пробивались ни глупости, ни важное и интересное. И это сейчас снова пригодилось. Нион поспешно оборвала ценную мысль. Эта мысль ей сейчас не по чину пусть ее богиня
