Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
Но с последним аккордом арфы наступила мертвая тишина. Такая, что бард услышал собственное дыхание. А из‑за спинки развернутого к огню кресла раздалось сонное:
– Что‑что он там про меня поет? Чем Немайн‑то не угодила? В перепевки играть не стала? Раззадорить хочет? Не выйдет. Уважаемые мэтры, простите, охотно посидела бы с вами еще часок‑другой. Но, поскольку дурноголосый певец решительно настроен испортить вечер, я смиренно вас покину.
Бард еще успел снова удивиться тому, что какая‑то девчонка сидит на стариковском месте у очага. Парня, принятого в круг солидных людей за вежество и интерес к былым походам, он еще себе представить мог. У девочек же обычно есть другие интересы, кроме как упорно затесываться в компанию стариков. А потом перед ним оказалась богиня.
Задрапированная в полосатый плед поверх строгого серого платья, Немайн выглядела весьма величественно. Немудрено: она не накинула плед на плечи, как валлийки, а старательно завернулась, как в паллу – женский вариант тоги. Врач научил, на радостях от обнаруженного Немайн интереса к римской старине – а заодно от подаренных хирургических инструментов. Весьма, по его словам, хороших. Некоторых у него и вовсе не было. А уж если кто‑нибудь и разбирался в помпезности, так это римские аристократы. Немайн оказалась между бардом и очагом, так что видел он в основном силуэт. И – уж бард‑то, полуязычник по самому роду занятий, это знал – силуэт сиды. Богини, которая назвала свое грозное имя. Сердитой богини. Немайн сделала шаг вперед…
В «Голове грифона» такого не видывали ни до, ни после: на глазах у всех каштановые волосы барда стали седыми.
Несколько мгновений он стоял, как истукан, потом рухнул на колени перед богиней, которая от растерянности дышать забыла и стояла себе столбом, как статуя Немезиды.
– Немайн верх Дон, пощади…
– Живи, – выдавила из легких последний воздух Немайн и быстрым шагом пошла наверх, в свою комнату. Как только она миновала барда, тот потерял сознание. И не слышала, как Кейр радостно возгласил:
– Так что эта самая та самая не та самая, а наша Немайн – самая та!
На что Лорн ап Данхэм, заглянувший в «Голову» послушать баллады и свежие сплетни, задумчиво протянул:
– Ходящие по стране боги – знак перемен. Я‑то надеялся на кого‑нибудь попроще. Ну могла ведь она оказаться кем‑нибудь из младшеньких, могла! Дочерью или сестрой того же Артура, например… Так нет! Кейр, ты все еще рад такому знакомству? Тулла, что с тобой?
Нельзя сказать, что на старшей дочери Дэффида лица не было. Было. Белое, аж зеленое.
– Она… Я… – пробормотала Тулла, – она меня убьет. Я ей на пороге комнаты миску со сливками оставила‑а‑а…
И заревела.
– Ну оставила, что за беда, – удивленный Кейр взял невесту за дрожащую руку, – сида, конечно, предпочитает пиво…
– Ты не понимаешь! Это я с намеком, чтобы не воображала. Спасительница, видишь ли… Ну и говорили же все… Врач, кузнец… Да и сама… Что ни вещи оборачивать, ни хвори лечить не умеет! Вот я, дура, и поверила – слабая она сида, волшбы не знает. А я, дура, поверила. Вот и думаю, покажу, что толку с нее, как с домового. А теперь она обидится, и меня сживет со свету…
– Если это и правда Немайн, – утешил Лорн, – так просто песенку споет. А если пожалеет город – то зарежет. И голову оставит себе на память…
Впрочем, до утра ничего не произошло. А утром сида ушла из трактира. Завернула, на прощание, к уже занявшему обычную позицию за стойкой Дэффиду:
– Меня не будет некоторое время, Дэффид. Дела. Комнату оставьте за мной. И еще. У вас тут какое домашнее животное – хорек, кошка, поросенок? Впрочем, не важно. Вчера я его оставила без ужина. Миску кто‑то поставил около моей двери, я ее пнула случайно и все разлила. Покормите существо, а?
И вышла из трапезной, закинув за плечо кожаный дорожный мешок и посох с крестообразным навершием. Не заметив, как трактирщик украдкой перекрестился.
Глава 2
КАМБРИЙСКИЕ ХОЛМЫ
Год 1399 ab Urbe condita
Перемалывая скопившуюся в голове информацию, как корова жвачку, Немайн шастала по окрестностям Кер‑Мирддина, осматривая следы деятельности ирландских монахов. По счастью, те не стали хлопать дверью, и полностью рушить возведенный ими монастырь. Очевидно, рассчитывали вернуться. Шансы на это были неплохие. В Камбрии белого духовенства не водилось искони, монастырь в Диведе оставался один, и его закрытие привело к неофициальному отлучению королевства от церкви. Во всяком случае, в королевстве не осталось ни одного рукоположенного священника. Пока народ терпел, ожидая, что мудрый король что‑нибудь придумает, а на крайний случай
