Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
– Вижу, ты понял. Увы, у меня есть обязанности перед паствой. Сам поехать не могу. А кроме тебя, никому другому я не доверю ни ее душу, ни душу нового города. Непременно и как можно чаще пиши мне – постараюсь помочь советами. И деньгами. Про последнее Немайн не говори, оберет до нитки. Только‑только ополовинила остатки моей казны. Правда, поклялась каменный храм поставить. Проследи.
– Да она набила эту казну, а не ополовинила! – выпалил Адриан. – С ее земель будет идти десятина!
Вот тут епископ удивился.
– С города – возможно. Но когда он еще прибыль давать начнет… А кланы не уговоришь. Добрые люди, но на милостыню прижимисты.
– И я теперь знаю почему! Потому, что они верят, что их от нечистой силы короли защищают. Бесплатно. То есть в обмен на некоторые права и привилегии. Шесть недель военной службы, например. И дороги чинить, и болота осушать…
– Любопытно. Но переубедить их нелегко.
– Так‑то оно так… Только вот Немайн отказалась быть на своей земле королевой.
– Я полагал, ей выдали землю под застройку!
– Я тоже поначалу. Но, оказывается, у камбрийцев вообще нет земельной собственности – в том виде, в каком она существует в империи. Вся пахотная и пастбищная земля принадлежит кланам, и ее они перераспределяют внутри себя. А остальное принадлежит королю – при условии, что эту землю никто не распашет. После того какой клан распахал, того и земля.
– А пастбища? – поинтересовался епископ. – Их же можно таким способом захватывать очень быстро! Прогнал стадо, и земли твои.
– Нераспаханные земли принадлежат королю. Только нет их почти, разве свиней в лес за желудями выгоняют; так вот, право выгона свиней – это как раз право любого свободного человека. А все остальные земли, где скот пасется, на самом деле – пахотные. Очень, очень долгий пар. У них тут не пяти и даже не семипольная система. У них этих «полей» побольше двух десятков и три четверти – кормовые травы. И та земля, что нам кажется невозделанной, на деле – и боронована, и сеяна, и урожай с нее соберут. Правда, собирать будут овцы да коровы.
– Интересно. – Дионисий сложил руки на груди. – Камбрийцы с каждым днем все меньше напоминают мне варваров. Но вот упрямы они именно по‑варварски. Итак, если у них нет земельной собственности, так что же дарил король?
– Власть. Он уступил ей часть своего королевства. Навсегда и без подчинения. Она стала бы королевой, но быть ею не может. Из кастового предрассудка, как дочь трактирщика. Как видишь, при всем пиетете к хозяевам заезжих домов отношения к ремеслам здесь почти такие же, как и в империи: трактирщик – единственный человек, чье потомство в принципе не имеет права на высшую власть. Тем не менее она будет править маленьким государством – хотя и несколько странно…
Спустя час епископ Дионисий остался один. Если не считать множества мыслей. Базилисса Августина еще раз доказала свои способности. Собственно, идея поменять название власти витала в воздухе. Нельзя быть королевой – будь царицей, императрицей, шахиней, в конце концов. Дело было в другом. Императорская власть в Риме всегда принадлежала мужчине. О, за спиной царя часто стояла жена, но формально главным оставался муж. Не то в Камбрии. Здесь, не именуясь ни императрицей, ни королевой, Августина‑Ираклия станет правительницей самовластной. Для полного счастья она получила возможность отринуть старые обычаи и заново установить свои привилегии и обязанности, а также права и обязанности подданных. При этом оставила довольными всех. Церковь, например, получила десятину, хотя в обмен обещала бесплатное отправление основных таинств и защиту от нечистой силы. Между прочим, свои прямые обязанности, за которые мзду брать грешно. Да, придется попам и дьяконам поработать – зато, похоже, невенчаных браков на землях Немайн не будет, а ведь даже в Константинополе это привилегия знати. Что ж, десятины это стоит. Дионисий‑то видел и следствие – власть над соединением людей в семью мало‑помалу станет принадлежать Церкви, а это – очень большой рычаг! Епископ улыбнулся, поймав себя на механической аналогии. Да, поговорив с базилиссой или о базилиссе, потом весь день мыслишь, как механик. Но это не всегда плохо. Фермеры тоже не ушли обиженными. Рыцари же и образованные люди придут в полный восторг, когда узнают подробности и начнут стекаться к новому двору толпами. А что касается того, что Августина оставила себе, так многое дано – многое спросится.
В том, что перед ним именно беглая базилисса, епископ устал сомневаться. Всякий раз, когда его подозрения начинали крепнуть, являлось новое доказательство, и не одно. Дионисия, например, долго смущала странная болезнь, от которой Августина‑Немайн оправилась три недели тому назад…
