Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
народ, объявил себя независимым от отца правителем. Что не помешало ему остаться одним из наследников Гвента.
Амбиции, верно, будут у многих, но что‑то сделать может только он. Или не может? Старейшины поглядывали на сиду. Недаром Мейриг послал именно к ней.
Когда собрались все, Неметона попросила гвентского рыцаря повторить свой рассказ. Потом заговорила сама. Коротко описала обстановку. Подытожила:
– Гонцов с известиями к королю Гулидиену я направила. Дальнейшее – не мое дело.
– Как это? – растерянно спросил гвентец. Он пока пребывал между небом и землей. Меньше чем за сутки привычный мир успел превратиться в ад – а из этого ада его отправили пусть не в рай, но в волшебную страну, всплывшую из морских глубин на страх врагам и радость добрым людям. И вот теперь дивная страна вновь уходит на дно. В волшебный туман, от которого ни помощи, ни надежды.
– Я не королева этой земли, – привычно напомнила сида, – решение не за мной, но за кланами. Кроме того, нас мало. По договору с Диведом, в грядущей войне с саксами мы прикрываем спину. На пиратов наших скромных сил еще хватит. Но биться с Хвикке и Уэссексом… Светлейшие мужи, на какое количество воинов мы можем рассчитывать в случае созыва ополчения?
Первым встал Ивор ап Ител. Крутнул ус.
– Плант‑Монтови выставит три сотни воинов, – сообщил он. – Из них две сотни лучников и сотню копейщиков. Из них сорок – в доспехах.
– О’Десси дадут пятьдесят копий, десять луков и шесть десятков пращ, – сообщила ирландка, – и у нас есть два хороших корабля, ходких под веслами и парусом. Вот только погода… – Она развела руки.
– Вилис‑Кэдманы: две сотни воинов. Из них половина лучников.
– Из этих двух сотен треть – женщины, – уточнил Ивор. – Я же говорил о людях, которые могут идти в поход. Я не о тебе, Этайн О’Десси! Ты, конечно, поведешь своих людей. И ирландец с пращой – воин серьезный. Тем более что кинжалы у них тоже есть. Но кто‑то должен остаться охранять город. И поддерживать порядок. Рыцари уйдут. Значит, нужно оставить часть ополчения. Рабочие, кто нанялся на стройку, – эти или подадутся к Рису и Гулидиену, или попросят денег за службу.
И вопросительно посмотрел на Немайн.
– Если бы речь шла только о жалованье, – сида дернула ухом, – но у них же ни оружия, ни лошадей. Да и работы прекращать нельзя. Потом переделывать будет трудней, чем начинать сначала. Опять же вооружение. Впрочем, тем, кому взводить камнеметы, да коноводам, да обозникам… Пара дротиков, топор, кинжал – и хватит. Общая картина ясна, не так ли? Шестьсот человек. Десяток рыцарей. Одна колесница. И что нам делать в схватке гигантов?
– Помогать в меру сил, – пожал плечами Ивор. – К тому же у нас есть ты. Сколько сотен воинов ты стоишь?
– Одного, – приподняла кончики губ Немайн. – Я же одна. И еще – все ли почтенные советники полагают, что нам следует вступить в войну с саксами?
– Все.
– Хорошо. В таком случае я вынуждена напомнить, что мы с вами не настоящий Совет Мудрых. Потому как созваны не Хозяином заезжего дома. Да и королевство у нас с мышиный след. Потому: по причине разногласия между старейшинами кланов и Хранительницей правды надлежит созвать Совет Свободных. Все кланы вместе! Пусть те, кому сражаться и умирать, решат сами. Полагаю, времени до завтрашнего утра хватит, чтобы оповестить всех граждан республики Глентуи. Засим я завершаю беседу.
Немайн встала. Поклонилась легонько. Повернулась к двери во внутренние покои. Чуть‑чуть не запуталась в длинной одежде, на подол наступила. Нога быстро зашарила в поисках пола. Нашла. Как ни в чем не бывало удалилась.
– Хитрая, – сказал вслед Ивор и хлопнул по плечу хмурого гвентца. – Очень‑очень хитрая. Ты думаешь, драться не хочет? Богиня‑то войны? Но рассудила она верно. Одно дело – приказ вождя. Другое – твой собственный выбор. Пусть каждый наш воин знает – он сам отправился выручать братьев в Диведе… и Гвенте. Это доля славы…
– Что?
– Она читала нам Писание. Неметона же крестилась, слышал? Так вот, в книге сказано: Бог оставляет человеку право на выбор. Ведь если все предопределено – в чем тогда будет слава и честь? Потому нам и оставлена наша доля славы. Или позора, кто как выберет. Но – наша. Значит, когда Хранительница оставляет долю славы вождям, а те – простым воинам, это по правде. А правда удваивает силы…
Совет Свободных собрался на следующий день – к самому вечеру. Немайн к этому времени уже – глаза нараспашку. Как раз не надо щуриться – ни от яркого света, ни от темноты. Но не в этот раз. Свет факелов, плотный и колючий, бил в лицо, приходилось прикрывать веки. Людей… Сейчас Немайн видела только первый ряд – рост, что поделать. Трибуну, увы, сколотили маленькую, точно по Вегецию – на одного оратора.
