Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
выйти. Пусть не специальная закладка, но лет двести ему есть. А потом отдам на перековку другим. Потому что сам все сделать за неделю уж точно не успею!
– Но чем тебе не нравится тот металл, что ты приготовил для меча? Он ведь лучше?
Лорн оторопел.
– Другого такого нет! И пророчицы твоей нет, кровь отдать…
– Делай, как знаешь. Кузнец здесь ты. Но кольчугу сестре переделай. А лорику – мне. Ей‑то в колеснице сидеть, за щитами. Топорами да копьями дотянуться трудно. Стрелу же эта кольчуга любую удержит.
– А ты?
– Я могу оказаться где угодно.
Немайн лукавила. Бой есть бой, но место в сражении сида себе уже отвела…
Она сидела, как положено – лицом к югу и окну, спиной к двери. Ступни старательно прикрыты подолом, руки сложены на коленях. Не узнать Нион в первое же мгновение оказалось невозможно. Зачем лицо, если есть дыхание?
– Я пришла, – как будто и не шастала невесть где почти полтора месяца. – Я нужна, и я пришла.
– А мне сказали: фэйри, – Немайн обошла блудную пророчицу кругом. Изменилась, и заметно. Особенно глазам. Длинные темные волосы аккуратно заплетены в косы. Древняя прическа воина. Тени под глазами, и складочки в углу рта прежде не было. Но и голос стал тверже. Взрослеет? Если Немайн от роду несколько недель, то и Нион, можно сказать, недавно вылупилась. До того жила, как в яйце, – ни тебе внешнего мира, ни общения.
– А мне сказали: война, – Нион хихикнула. – Ну, где ты, тихо не бывает. Знаешь, а хорошо, когда тебя кто‑то слушает. А не только слушается. Надоело уже! – сердито стукнула кулачками по коленям и тут же быстренько затараторила. – Нет‑нет, что ты, я люблю командовать. Особенно от тебя. Но грустно, когда все только смотрят в рот. Вот у тебя сестры есть и родители. Я думала‑думала: зачем? Теперь вижу. А у меня только ты. Та, что обещала меня слушать!
И, похоже, совершила немалый подвиг. Что ж, стоит продолжить в том же духе. Немайн коротко поклонилась:
– Здравствуй, Нион, подруга моя, «я» мое второе. Почему не здороваешься?
И услышала удивленное:
– Зачем здороваться с той, с кем не прощалась? Ты же всегда со мной. Я – это ты. Хотя… Я ведь и правда желаю тебе здоровья, счастья и всего того, что люди используют в качестве приветствий! Здравствуй, Неметона!
– Я тоже желаю тебе добра, Нион. Очень прошу – не уходи больше так внезапно. И вообще – чтобы я могла слушать, ты должна со мной говорить. Встреча и расставание – более чем достойные причины, не находишь? Кроме этого, невысказанные мысли и образы размыты, колеблемы и неопределенны. Чтобы придать мысли четкость и понятную форму, мы используем слова. А потому, чтобы точно знать, что я думаю по тому или иному поводу, лучший способ – не пить настойку, а просто спросить.
– Я поняла, – уныло сказала пророчица. – Я что‑то сделала не так. Что?
– Ты ушла, не попрощавшись и не поговорив со мной напоследок – и только. Все остальное… – Немайн хотела продолжить, сказав, что все остальное – личное дело Нион, девушки взрослой и самостоятельной, но не успела. Взрослая да серьезная девушка вдруг издала совершенно нечеловеческий вопль, от которого и в глазах потемнело.
– А остальное правильно! – Бедные сидовы уши чуть в трубочку не свернулись, пытаясь зажать сами себя, но все равно было почти больно. – Правильно! Правильно! Правильно!
Девушка, распрямившись как пружина, подпрыгнула. На секунду мелькнули босые ступни. Не грязные, не исцарапанные, значит, к стенам трактира явилась обутой, но разулась, прежде чем лезть в окно. Немайн отметила для себя, что нынешнего стража нужно непременно отчитать за утрату бдительности – и тут ей стало не до наблюдений. В очередном радостном пируэте Нион не удержала равновесия и рухнула точно на свою богиню. Немайн такого не ожидала – в результате по комнате покатился комок из рук, ног и голов, размахивающий плавниками широких рукавов и возмущенно‑радостно пищащий. Окончило свой путь странное существо, врезавшись в ларь.
– У‑уй! – Нион, стоя на четвереньках, попыталась разглядеть ушибленный локоть. Получилось настолько же удобно, как укусить. Потом посмотрела вниз. Внизу была богиня – разметавшая красные волосы по полу и странно обмякшая. На губах мерцала ласковая улыбка. Глаза словно пеленой подернулись.
– Что с тобой?
Неметона молчала. Молчала совсем – и устами, и в голове, только дышала глубоко и смотрела. В глазах был какой‑то смысл, но скорей животный, чем человеческий. Нион прижала кулачок ко рту, душа крик. Неужели у великой сиды снова будет это ужасное обновление? Из‑за Нион‑Луковки? Лучше не жить. Прыгнуть из окна вниз головой – в ад, где после смерти обретаются самоубийцы и куда богиня, конечно, не попадет… Но сначала сделать, что возможно.
