Например, перетащить Неметону на кровать. Наклониться. Ухватить под мышки. Тяжелая… Маленькие женщины столько не весят. Верно, божественная суть тянет. Или зверь внутри. Или…
Рука Неметоны обвилась вокруг шеи. А в голове, в месте богини, было пусто, только смутные тени чувств. Образы.
– Не молчи, – попросила Нион, – скажи что‑нибудь.
– Ты хорошая, Луковка. Ты красивая. Ты сильная.
В голове проявился образ: маленькая, куда меньше себя настоящей, сида на руках у Нион. И обнимает за шею вот так же…
– Не удержу, – выдохнула Луковка, – весишь ты много. Но дотащу… Сестер позвать? Мать? Врача?
– Никого… – Сида смотрела в потолок, изучала, как совершенно новое для себя явление. – Это тоже не болезнь. Это обнимки. Просто я в таких случаях обычно на сестре вишу. Правда, ноги не слабеют…
До Нион дошло. О манере сиды разводить родственные нежности с сестрами она была уже наслышана. Но на этот раз Немайн восприняла свою жрицу разом: как подругу – и как мужчину.
Нион выросла в Анноне, где на трех женщин приходился один мужчина. Там идея о том, что девочке может понравиться другая девочка, не казалась ни экзотической, ни запретной. Нион наклонилась к богине – для того, чтобы немедленно быть ухваченной обеими руками за голову, поцелованной в нос и крепко‑накрепко обнятой. Внезапно защипало глаза. Похабные мысли вымело из головы, словно спертый воздух в распахнутое окно.
– Я – хорошая девочка, – сообщила на ухо богиня, – и ты тоже. Мы можем вместе смеяться и плакать, болтать и воевать, дрыхнуть в одной постели и делать кучу других разных дел. Но есть занятие, которому мы будем предаваться по отдельности – и исключительно с мужчинами. Причем с законными мужьями… Согласна? Умница! Но до чего странно я устроена: мужчине, случись что, могу дать в лоб. А девчонку – только обнять да приголубить покрепче, чтоб дурь выбило…
Нион почувствовала, как напряжение – напряжение неправедности, да! – ее отпускает. А из глаз текут слезы, смешиваясь со слезами той, с кем она одно целое, навсегда и навеки – по сути, по правде, по душе, а не по плоти…
Они стояли и смотрели. Любопытство, задор, ожидание, даже вызов. Они смотрели – и кого они видели? Нион стало немного не по себе. У каждого из тех, кого она привела к богине, сложился свой образ Неметоны – не такой, как у нее, а смутный, искаженный, неверный. Он может быть даже не похож на настоящую! Признают ли… Успокаивало, что у самой богини, похоже, особых сомнений на этот счет не было. Шагала бодро, весело помахивала ивовой веточкой. Увидев аннонцев, дернула ушами, склонила голову набок. Левая рука спряталась за спину.
– Рада вас видеть, – объявила. – Я всегда рада людям, желающим со мной работать…
Замолчала. Поворочала ушами, повертела головой. Теперь знает всех. Внешне. Нион вдруг поняла – быть богиней не так уж и сладко. Слишком зависишь от людей. И каждый человечишка лучше тебя знает, что ты есть и что должна делать… Зато хорошо – крещеной сидой. Никто не возьмется говорить, что тебе следует делать, а уважение и опаска – те же. Немайн прошлась мимо своих адептов раз, другой. Молчала. Давала аннонцам к себе привыкнуть.
– Ну, – спросила, – и как вы находите Неметону? Не больно грозная? Каждый из вас представлял меня иначе. Хуже того – представлял не меня. Сразу скажу: я не та, кому вы молились, приносили жертвы, о ком слышали в преданиях. Я – это я. Христианка. Хранительница правды. Дочь Дэффида Вилис‑Кэдмана. Сида. Характер скверный. Не замужем.
Нион только глазами захлопала. Вот так, прямо в лоб? И ведь прошло, прошло! Иные даже заулыбались. Значит, в главном – приняли.
– Всем, кто желает мне помочь, я благодарна. Всех, кто имеет достаточно смелости, чтобы выступить против саксов, не будучи обязан к этому защитой родной земли – уважаю. Вы меня весьма порадовали. Сла‑а‑авно! Не перевелись герои в Британии.
Комплимент. А вот поклона – не заработали пока. Кроме первого, вежливого, при приветствии.
– К сожалению, времени у меня очень мало. Потому я хочу, чтобы каждый из вас коротко, очень коротко, назвал себя. Кто он, что умеет, чем желает заняться…
Немайн замолчала. За спиной громко дышала Луковка, изо рта явно поднимался невидимый еще людям парок. Вообще‑то, конечно, сделала она все совершенно правильно: ухитрилась не сломать себе шею. Да и вернулась с прибытком. На самом деле – совсем не удивительно. Это для нормального общества она младенец, а для жреческих интриг – вполне зрелая подколодная змея. С очень небольшим практическим опытом, но выученная уж на таких примерах… Самый свежий случился прямо перед тем, как Нион сбежала от своих. Перед ее вторым самостоятельным выступлением. Первым было свидание с Немайн с глазу на глаз.
Собственно