Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
подобно гадам, между людьми тайными шепотками. И пусть друиды сказали, что пророчицу не пустили обратно старые боги – слух уверял, что она жива и соединилась с богиней. Понимай как хочешь! Пусть огонь пожрал дом пророчицы и святилище богини‑изменницы – слух напоминал, что ручьи не заткнешь. И что Неметона теперь заодно с новым богом. А уж у того храмов немало!
Главное же, слухи говорили, что к богине в новый мир можно уйти. Не только рожденным для него «озерным». С ними‑то ясно, они – дань, которую осколок умершего мира должен платить молодому. Теперь же новый мир открылся любому, кто почитает богиню…
Аннон был землей Гвина. Неметону почитали больше из страха. И точно не любили. Кроме воинов и проказников. И вот теперь они изучали ту, которую так по‑разному представляли, в то время как она пыталась найти им применение.
Двадцать человек. Сида спиной чувствовала самодовольный взгляд, которым Луковка ощупывала своих людей. Как же она ими гордилась! Каждым и каждой. А уж как сияла, когда объявила во всеуслышание, что привела на службу Неметоне двадцать человек. Как купалась в уважении, произошедшем от того, что она не сбежала, а выполнила задание. Как впитывала скрип зубов Анны, когда сообщила, что привела из Аннона тринадцать ведьм! Правда, среди них только три слабенькие травницы. И десять учениц, не достигших и первой ступени посвящения. Зато все рвутся в битву и искренне полагают, что ведьма‑недоучка стоит трех саксов. Ну а кроме ведьм, Немайн довелось познакомиться с четырьмя болотными бардами‑лучниками и одной лучницей. Да двумя филидами‑запоминателями, немолодой бездетной парой. Вот такое пополнение.
Лучники – это было хорошо. Можно считать, тактическая разведка уже есть. Главный вопрос – хорошо ли ездят верхом? Плохо. Жаль. Но вообще – умеют. Травницы. Лучше бы хирурги. Но лекарь есть лекарь, всегда хорошо. Филиды согласились остаться в Кер‑Сиди. Война их не прельщала, зато идея заняться нотариальным делом пришлась по вкусу. Заодно они запишут все те сказания, что искони передавались только изустно. Пора заканчивать старый спор христиан с язычниками о том, что лучше – писаное слово или затверженное назубок. Лучше и то, и то!
Что же касается ведьмочек…
Немайн склонила голову набок.
– Огаму знаете?
Надежды на латынь или греческий не было.
В ответ – дружный согласный хор. Все грамотные. По меркам седьмого века – сокровище.
– Вот и отлично. Поможете моей сестре. Задание, каюсь, нудное, но нужное…
Пополнение отправилось на дромон. А Немайн хлопнула себя по лбу.
– Юпитер в созвездии весов, Солнце в седьмом доме… В общем, мы снова все вместе! Луковка, мне нужна твоя кровь.
– Хоть вся!
Вот ляпнула – правду, а богиня принялась немедленно объяснять и успокаивать:
– Не вся, а сколько обещали кузнецу, помнишь? С Анны тоже причитается. Лорн, конечно, и так занят. Но что поделаешь – война…
И кто придумал, что Неметона злая, а Немайн взбалмошная? Или это враги? А богиня, говорят, теперь жертвы берет только фруктами… Мясо же ест сама, совсем немного. И вообще – добрая. Не стала – всегда была! Нет, подводить ее нельзя. Не потому, что страшна в гневе. Просто опростоволоситься у нее на глазах стократ больней, чем отдать кровь по капле!
Потом – скальпель, тазик с кровью. Ожидание. Важно прошествовавший мимо друид‑вражина. Который, увидев зажимающих раненые руки ведьму, пророчицу и богиню, только крякнул понимающе. Утирающий пот Лорн. Который вышел из святая святых только через несколько часов. Присел рядом.
– Не вышло, – вот и все, что сказал о своем неуспехе, который, может быть, предвещает падение Камбрии.
– Ты так устал?
Лорн даже не кивнул. Какая разница, насколько он устал, если не удалась главная работа в жизни?
– Немудрено. Ладно. Один меч, даже очень хороший, судьбу страны не решит. – Неметона утешала кузнеца, еще раз подтверждая добронравие. – И все же… Покажи, что получилось.
Получалось‑то поначалу хорошо. Плавка прошла отменно. Наблюдатель сидел тихо, прекрасно понимая, что вопросы следует задавать после. И боязнь ошибки, и восторг от послушности огня не помешали. Напротив – топливо, словно само собой, подсыпалось точно в меру, идиоты‑подручные, в кои‑то веки, работали мехами без нарекания. Слиток вышел коричнево‑красный, будто предвкушающий купание в крови. Серебристый узор, напоминающий корни дерева. Оставалось знакомое. Придать ему форму. Две формы. Одна – похожая на спату, «примерно вот такой длины и более тонкий, можно с односторонним лезвием» – сида показала на себе, отмерив от пола немногим более двух с половиной локтей. И – кинжал.
С кинжалом трудностей не возникло. Но у меча при закалке клинок «повело».
