Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
– изредка – отдельные слова римлянину оставалось только щеки важно надувать. Спустя некоторое время Эйлет докладывала результаты. И оставляла на месте одну из своих чародеек. А заодно и пару мужчин.
После чего – снова в седла! Старому кавалеристу Эмилию оно и ничего. Привык в молодости есть и спать в седле – и не забыл, как это делается. Потому и держался бодро, и беседы на тему, что и как надо бы взять со следующих хозяев, не забывал проводить. Напоминал, как строить блокгауз. Как и что складировать. Эйлет, за пяток бессонных ночей постаревшая лет на десять, закутанная в военный плащ, в штанах, короткой тунике да стеганой куртке и на девицу‑то не больно уж походила. Так, молоденький офицер. Только недавно назначенный и искренне полагавший, что воинские части снабжаются сами собой, а питаются манной небесной да росичкой божией. А теперь вдруг осознавший, какой труд – переместить три с половиной сотни конных от квартир до поля боя. Да еще и без помощи флота! И без обоза!
Эмилий знал – в историю этот переход войдет. Про интендантов наверняка будут спорить, сколько они украли, а не сколько у них прибавилось седых волос. Вот у него, например, когда базилисса на ясном глазу ляпнула, что запряженные волами телеги – это позавчерашний день, а хорошие двуконные возки – минувший час. И что ныне правят дорогами рессорные колесницы о трех осях. Правда, мало их пока. Только под небольшой запас стрел. Значит, все остальное придется добывать как‑то иначе.
И ведь никто за язык не тянул. Сам предложил магазинную систему снабжения. Сам согласился, что дорога, по которой пойдет войско, и так будет немножечко забита. Уж найдется, кем и чем! Сам нашел решение ушастой гениальным. Как же, базилисса‑армянка! Так что толку скулить? Исполняй!
Решение казалось хорошим. И довольно свежим. Войска выйдут засветло, пойдут шагом вдоль восточного, пологого берега Туи, за ними рессорные повозки с неприкосновенным запасом на случай чего. Десять миль без дороги, по пляжам и отмелям. Потом повернут на римскую дорогу. Вот тут их и будет ждать первый магазин. У моста. Еда, шатры, короткий ночной отдых. Потом – снова переход. На римской дороге перейдут на рысь. Эмилий поморщился, аллюр не самый приятный. А без стремян и вовсе невыносимый. По счастью, в Глентуи всякий перенял римскую манеру. Иногда в голову приходили мысли о том, что местные жители и правда одичавшие римляне. Утратившие часть цивилизации, но сохранившие старую доблесть. Впрочем, всего четыре часа пытки, и их ждет магазин на другой реке. Следующий переход – и снова до моста. Тут ночевка. И наконец, следующий магазин, обед, еще бросок – и встреча с основными силами. Где уже должен ждать очередной магазин с шатрами и горячей пищей! Хорошо!
Поди ж ты это «хорошо» организуй. Эмилий вздохнул. Слава достанется не ему. Но… Он хмыкнул. Слава славой, а добрые солиды не уйдут. Он‑то, по легенде, бывший чиновник и нынешний купец. А за услуги сида расплатилась щедро. И еще добавит. По выполнении. Чего еще надо? Хм. Ну, например, удобную местность. Хотя бы тот же Атлас. Горы, да, и так же вздымаются отвесные стены по краям дороги. Зато хотя бы сухо, и копыта лошадей не скользят по влажному сланцу. А стоит дороге выбраться наверх, то внизу, под насыпью, зеленеет трясина, или чернеют воды крохотного озерца. На вид – совершенно мертвого.
Правда, камбрийцы, если привал застает вблизи озера, ухитряются натаскать оттуда много мелкой рыбешки. Если же рядом ручей, добычей становится пятнистая рыба с красным мясом. Тоже мелкая, но изумительно вкусная. Что вареной, что запеченной на костре.
Еще хочется, чтобы у его девочек не стирались бедра и задницы о добрые военные седла. Потому как они не то что в мужской посадке со стременами – вообще в жизни верхом не ездили. Сгрузить бы в рессорный фургон, да и дело с концом. Но в лесах да на торфяных болотах фургон с собой не потаскаешь. А на лодках – крюк в полусотню миль на каждый переход получается. Так что выхода не было. Оставалось утешать.
– Вы же хотели на войну? – спрашивал Эмилий. – Так вот это настоящая война и есть. Хорошая, потому как на этом острове, кажется, лет полтораста никто так не брался за снабжение, как ваша Немайн… И потому, что из‑за этого у вас есть все шансы вернуться живыми. И целыми. А сверкание брони, лязг мечей, вьющиеся значки – это не война, это парад. Впрочем, тоже дело нужное. Победим – покрасуемся.
– Насчет целыми, это я не уверена, – откликнулась одна, побойчее. Прочие уже только носами хлюпали. – Кажется, я забеременела…
– От кого? – Римлянин скользнул взглядом по подчиненным. Вот они, особенности национального военного дела: потери брюхатыми.
– От того скота, что подо мной! Кажется, уже ничего целого ниже пупка не осталось…
Эмилий
