Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
кажется, сложностей поменьше. Девушка сильная, в обновлении половину осени не валялась.
– Один полководец. Который считал, что командиру в бою суетиться незачем. На то есть подчиненные.
– Ну, он, наверное, прав. Майни, а нам обязательно это носить? Рыцари обходятся. Дышать же тяжело!
– Ничего не тяжело. И заметь, у тебя кольчуга в два раза легче. Давай перевязь надену. Так. Хорошо. Теперь плащ. Под фибулу, чтобы не вышло против обычая, цветастую ленточку. Шлем.
– А почему мы едем не на «Пантере»?
– Так считать нужно. Как ты думаешь, зачем я поручила Эмилию сдохнуть, но доставить в последний из магазинов две тысячи лопат?
– Ох, и любишь ты в земле копаться!
– Люблю? – Немайн задумалась. – А знаешь, действительно люблю. Земля – хороший материал. Простой в обработке, податливый. Живой. Особенно – мокрая земля.
– Ты еще зыбучие пески расхвали, – фыркнула сестра.
– Зыбучие пески не обещаю, но что земля будет на нашей стороне – обеспечу.
Ни тени шутки. Закончились.
Немайн рассматривала себя в зеркальце. Белый плащ. Алый шелк вокруг шеи. Через красную, одного цвета с волосами, лорику – белый крест перевязей. Шашка и кинжал заняли свои места. Чуточку искривленная «Руд» скромно спряталась в ножнах вместе с рукоятью, торчит только крюк. За который и полагается извлекать оружие. Такими рукоятями пользовались иные сарматские офицеры, и в Камбрии еще помнили, как их изготавливать. При некоторой сноровке можно немедленно нанести рубящий удар или перейти в стойку. Но только рубящий! Увы, колоть с такой рукоятью оказалось практически невозможно. Зато, стоило сомкнуть пальцы вокруг рукояти, непременно хотелось чего‑нибудь рубануть… На другом боку пристроился кинжал. На борту колесницы ждут клевец, булава и «скорпиончик». Богиня войны готова к работе по специальности!
ГЛАВА 4
Прибрежный тракт, окрестности Кер‑Нида, река Нит. Год 1400 ab Urbe condita, вторая половина декабря.
Вини саксы врага или природу, но все бритты, кто желал уйти, ушли. Надвигающиеся саксы идут по враждебной территории, пусть и замиренной. И если храбрецы вступают в бой, поднимая диведские значки, то люди поосмотрительней, не надеясь на мелких правителей и непрочные земляные крепости, хватают семьи в охапку и подаются на запад. Что будет, если Хвикке решат чуть‑чуть нарушить договор, жители приграничных земель представляют себе слишком хорошо. По счастью, войско Хвикке еле ползет. Обоз, запряженный волами, постоянные стычки охранения с диведцами и мерсийцами, настолько жаркие, что время от времени приходится разворачивать в боевой порядок часть основных сил, никак не прибавляют хода. А завалы на дорогах? А сожженные мосты – рек много, и все поперек пути. И где поначалу взятый саксами неплохой темп в полтора десятка миль за сутки? Черепашье ползание, да и только. Попытка решить дело кавалерийским сражением закончилась плохо – и виной тому оказались мерсийцы. Те самые посольские два десятка, в пользе которых сомневался король Гулидиен. Воины, выросшие и возмужавшие во время непрерывной войны с Нортумбрией, не знавшие ни дня мира. А их противник, хоть и превосходил числом, да вдосталь нахватался стрел и дротиков от камбрийцев. Которые, дав врагу увязнуть, навалились со всех сторон – и вот тут сказались стремена. Удары рыцарей Диведа оказались куда сильней и смертоноснее обычного, а сами всадники не боялись вывалиться из седла, что сплошь и рядом происходило с уэссексцами. Тут не спасают никакие кольчуги: спешенные не в состоянии противостоять конным атакам без строя. Бежало не больше трети. Головы прочих были отрублены и аккуратно сложены пирамидкой на пути армии. Для поднятия супостату боевого духа. Доспехи достались пополняющим отряд добровольцам. Принц Рис, когда выкупал брони у взявших трофеи стрелой и копьем воинов, вздыхал совсем как скупая сида – но дело того стоило. Тем, кто собирался сражаться копьем и топором, они были нужней, чем лучникам. Получившуюся «полурыцарскую» конницу присоединили к мерсийцам. Вскоре пополнения значительно превзошли числом изначальный отряд, и граф Окта оказался командиром не столько мерсийцев, сколько западнокамбрийских бойцов.
За спинами отряда и происходил очередной исход. Как пытались себя уверить камбрийцы – временный.
Если бы карабкающийся по горным тропинкам Эмилий знал, каково придется Немайн на дороге, живо прекратил бы ворчать под нос о несправедливостях судьбы. Тем более что мог бы и догадаться. С его‑то опытом!
Римская дорога покрылась густой массой из повозок, людей и скота, медленно смещающейся
