Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
врага и разить. Пока кольчугу не пробьет единственно удобный в тесноте бриттских шеренг кинжал. Но в проделанную храбрецами брешь двинулся копейный строй.
Мужественные – и сильные – люди водятся не только у саксов. Это вообще‑то кельтский прием – прыжок на вражеский щит с разрубанием щита мечом. Сохранившийся, правда, скорее как военное упражнение. Так инструктор проверяет качество сбитой воинами «стены». Сначала ее из луков расстреливают – стрелами с тупыми охотничьими наконечниками. И если ученики держат первое испытание – на них начинает прыгать могутный дядя в тяжелом железе. С боков следит еще парочка ветеранов – насколько «стена» пошатнется?
В бою это художество применяли редко. Еще римляне – а в Диведе народ на осьмушку числится от римлян – отучили бриттов от нанесения красивых героических ударов. Попросту оковав навершия щитов железом. И начав испытывать выстроенные новобранцами черепахи‑«тестудо» на прочность ничуть не менее сурово.
Так что у гленцев нашлись свои желающие выяснить, что сделает новый стальной меч с саксонским щитом. Для оружия это ничем хорошим не оканчивалось – меч пробивал оковку, если была, но застревал в толстом дереве. Северный круглый щит – не ивовая плетенка. Кто‑то из экспериментаторов погиб на ответном выпаде, кого‑то спас щит или кольчуга. Такие хватались за запасное оружие, что имелось у каждого.
Топор, булава, кинжал… Один из топоров и сыграл решительную роль в отражении прорыва. Лихой бритт, оставшись без меча, зацепил верхний край вражеского щита топором, дернул на себя – а сосед не растерялся, успел ударить открывшегося врага мечом.
Ивор как старейшина и легат бился в первом ряду. Увидев такое – обрадовался. Тому, что пару недель назад поставил на своем да не променял верный бил на листовидное копье, более приличествующее вождю.
Хороший большой тесак‑кусторез. Загнутый острием вниз. Насаженный на длинную рукоятку, бил становится весьма опасным оружием. Не хуже копья. Которое и заменяет большинству небогатых воинов, неспособных потратиться разом на оружие и инструмент. Ивор предпочел бил не из бедности, а из любви к грубым приемам. Вот нравится человеку клюнуть острием подошедшего слишком близко врага да посмотреть на изумление воина, которого сталь вдруг достала за щитом. Чего тут плохого?
– Нет, это делается так! – объявил буднично, как будто сливы прививать собрался. И, никуда не прыгая, сделал короткий выпад. Дернул щит стоящего напротив сакса. Сосед по строю немедленно нанес укол копьем. Следующий сакс тоже оказался не готов к подобному приему…
Билов в гленском воинстве едва не половина, больше во втором ряду. Заметили. Приноровились. На гленском участке прорыв заглох. Больше того – гленцы отвоевали шаг. Потом – второй…
Ближний бой понемногу растянулся на всю линию. Возникали все новые бреши, до поры затыкаемые третьим рядом.
Тут и начали сказываться недостатки и преимущества обоих построений – саксы в разреженном строю несли большие потери – каждый из них оказался против двоих бриттов. И смениться, как во время боя метательным оружием, уже нельзя. Но бритты, устав, истекая кровью, стоят от начала. Впрочем, в противники им теперь все чаще доставались вставшие на место убитых «ножовщики» – воины без кольчуг, с короткими мечами. Самое дешевое постоянное войско на островах – король платит воину, но сильно экономит на экипировке. Так что эти, ожидая очереди к риску и славе, уже обзавелись царапинами. А щиты, их единственная защита в ближнем бою, скорее напоминали ежей – настолько успели их утыкать стрелы.
Кейр поднял с земли очередную стрелу. На каждого из выстроившихся перед ними саксов стрелки уже выпустили дюжины по полторы‑две. Сколько раз он уже натянул лук? Пятьдесят? Сто? Руки – особенно правая – гудели, но пока выдерживали заданный им самим ритм. В ряду уменьшилось число стрелков: женщины несли только один колчан. Расстреляв, побежали за новыми – для себя и для мужчин. Которым сбегать за стрелами нельзя – так можно и панику поднять! В первом ряду женщин нет, значит, пока в тыл бегут только они – строй стоит и причин для беспокойства нет. Особенно если столько же возвращается в линию. Заодно у девочек руки немного отдохнут. Кейр сам подивился старообразно‑начальственным мыслям: многие «девочки» ему годились в матери. А все одно – начальник, значит, старший! Но скоро вторые шесть десятков стрел закончатся, их придется брать из свежепринесенного колчана. Скорость стрельбы упадет. Враг может принять это за добрый знак…
Вот тут‑то Дэффид развернулся к Кейру:
– Уводи своих к повозкам.
Повторил то же самое другим легатам над лучниками. После чего повернулся обратно к трещащей от напряжения линии. Трещит
