Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
Бьют поверх голов копейщиков, но и сами больше не прикрыты. Впрочем, лучники саксов попали в плотный строй и вообще не могут стрелять. Так что опасен разве редкий метательный топор или дротик, брошенный кем‑нибудь из бойцов первого ряда. Гораздо страшней прорывы – в нескольких местах саксы все‑таки прорубились к повозкам и то и дело порывались залезть наверх. Раза три им это ненадолго удавалось. В одной из таких схваток Кейр лишился лука и теперь только страховал товарищей да время от времени напоминал лучницам, что пора пополнить запас стрел. Долго так продолжаться не могло – обе стороны колебались под градом ударов. Вперед гнали долг и ярость, назад – страх и отчаяние. Пока не появились слова – и отчаяние вдруг оказалось на стороне, ведущей к победе.
Кейр взмахнул мечом. Сида запела. Значит, судьба сражения должна решиться в ближайшие минуты. Пришла пора встретиться с врагом на истоптанной земле, где из последних сил держатся остатки копейной линии.
– Сейчас или никогда! – заорал он. – В рукопашную! Бей!
А над строем летело, звало к победе и славе:
Развернуть знамена!
Ввысь летят драконы!
Неба синь,
И солнца лик
Стрелы вмиг закроют!
В битву! Камбрия зовет нас,
Храбрый в бой король ведет нас,
Правда в сече сбережет нас –
Правда, Бог и Честь!
На этот раз Нион услышала поправку не голосом, а пророческим чутьем. На всякий случай проверила логически: все выходит верно. Восточные ворота вот‑вот упадут. Это южные завалены намертво, а через эти колесницы ходили. И, насадив все кольца до единого, велела заложить в пращу вместо каменного ядра свинцовые пули. Скрип талей, злой прищур, как у сиды на ярком свету. Машина смотрит на спокойные створки – таран саксы так и не притащили, зато ухитрились сбить петли. Внешние ворота уже пали, и небольшой завал перед внутренними воротами саксы расчистили. Теперь их черед. В Кер‑Сиди входы устроены разумней, но исправить всю крепость не хватило времени и сил. Защитники столпились по сторонам, метают вниз все, что под рукой, но задние ряды держат щиты над головами передних, а если кто и падает – на место поверженного немедля встает новый боец.
Как только ворота рухнули, Нион дала отмашку. Чем опасна стрельба при всех нацепленных кольцах, из головы вылетело. За то ей, пустой да глупой, и досталось – соскочившим кольцом. Шлем спас голову. Но как стояла, так и села. Вот какой из Луковки командир: в город ворвались враги, а она сидит себе на земле, хуже любой немытой нищенки – на заднице, и ноги из‑под юбки видно выше, чем по щиколотку! И как их подтянуть, чтоб это выглядело прилично?
Страшный удар задержал саксов – и тут вставший перед демонстрационным резервом отец Адриан поднял наперсный крест.
– За мной, детушки, – сказал негромко. – Помните: смерти нет, а для павших за други своя – ада нет. Лишь жизнь вечная.
И неторопливо – чтоб позади не развалили строй – двинулся навстречу саксам, только оправившимся от удара картечи. В отличие от епископа Дионисия, палицы на боку он как мирный человек не носил. А потому шел навстречу саксам только с крестом и с улыбкой. Чуточку грустной и чуточку – торжествующей.
Гулидиен сделал шаг вперед. Лучники, ввязавшиеся в рукопашный бой, – это неправильно! Без доспехов, без щитов, да и руки порядком устали – долго ли смогут держаться против ножовщиков Хвикке? Пусть короткий меч, почти нож – дешевое оружие, в руках его держат вовсе не дешевые люди. Пусть они не стояли в первых шеренгах, пусть у них простецкий стеганый доспех, зато они не так долго сражались. Меньше вымотаны. Другое дело, что после прорыва первой позиции их строй стал плотным, и лучшие бойцы, уже отдохнувшие, не могли сменить бывшие задние шеренги. Разве – встав на тело убитого. И люди, никак не ожидавшие, что окажутся в первых рядах плотного строя, чувствовали себя неуверенно – настолько, насколько сакс вообще может ощущать неуверенность. А в это время на лучших воинов безответно сыпались стрелы. И, то ли песня вливала новые силы в бриттов, то ли отнимала их у саксов – те начали подаваться назад. А раз им есть куда отступать, значит, задние ряды тоже пятятся. Впрочем, голоса фанфар идущей в атаку диведской конницы не узнать было никак нельзя. Возможно, саксы хотели только загнуть фланг, только оттянуться на несколько шагов от позиции, которая оказалась не по зубам… Но они делали шаг назад, потом другой – быстрее, быстрей, еще быстрей! Камбрийцы еще усилили нажим – хотя это и казалось выше человеческих сил. Иные уже и подпевали, бросая врагу в лицо слова заклинания:
Под обрывом, над рекою
Путь мы саксам перекроем,
Нет для нас, спешащих к бою,
Смерти и судьбы!
Конницу в обход пустили,
Строй щитов беленых сбили,
Жизнь
