Тело-то и впрямь эльфийское, со всеми положенными признаками: ловкость, зрение, бессмертие и т. п. Но вот магии полагающейся — нет! Не существует магии в реальном мире! И выкручивайся, друг ролевик, как можешь!
Авторы: Коваленко Владимир Эдуардович
оковкой. Порубленные да обугленные. Теперь они саксам не нужны! Теперь у них другая забота – алое, скачущее по соломенным крышам деревень. Алое, стекающее по лезвиям камбрийских мечей. Гарнизон же в каждую деревню не поставишь: и слаб окажется, и от войска ничего не останется. Пришлось семьям гордых завоевателей бежать в леса. Обычно наспех. В заросли камбрийцы пока не лезли.
Так что хоть рыцари Клидога и отказывались согласовать действия, польза от них была. На их фоне маленькая армия Немайн, звенящая копытами по римскому тракту, не сворачивая, казалась меньшим злом. «Росомаха» над строем, не отвлекающимся на грабеж и фуражировки, выглядела сущей насмешкой. Саксам никто не доложил, что на одной из проповедей Немайн пообещала армии – возьмем много. Но разом. А по мелочи пусть другие крысятничают. Что возьмешь в деревнях? Впереди же – Глостер!
И вот он, город на восточном берегу Северна. Реку перешли, не промочив ног, да и топоры остались без работы. Урок и ученицам, и самой Немайн, полководице начинающей. И слава шести человек, что тянут руки к огню и с нетерпением поглядывают на котел. Сегодня они освобождены от любых работ. А чествование будет тихим. Пусть привыкают к особенностям новой службы.
– Вы подарили мне мост. Благодарю еще раз. Отныне каждый из вас будет числиться, как пять рыцарей. И получать соответствующие деньги. Что до тебя, Нион Вахан, ты отдала приказ, о котором я забыла. Я бы отблагодарила, да как‑то неловко говорить спасибо себе. Ты – это я, но мне временами начинает казаться, что я – это ты, и никак иначе…
Нион аж покраснела. Барды‑аннонцы переглянулись.
– Я не понял, – спросил один, – а при чем тут мост?
Спросил беззвучно. Теперь игры в аквариум начинались просто в присутствии сиды. Что поделать, права говорить: «Я – это ты!» барды пока не заслужили. Для этого нужно получить следующее звание, пророческое. Причем со специализацией по Неметоне. А другого знака отличия Немайн пока не придумала.
– Сейчас расскажу. – Сида зябко охватила предплечья ладонями. Это людей костер на открытом воздухе спасает от холода. А сиду колотит! Полтела прогрелось – и организм решил, что не стоит тратить ограниченный запас топлива на обогрев. И другая половина мерзнет, как ни повернись! А палаток поставить не успели. Можно, конечно, уйти от костра подальше, но не мерзнуть же десятерым ради одной. – Хотя нет… Хочу услышать, как поняли ваш успех ученицы.
Старшая шепчет на ухо. Права.
– Сестра, расскажи ты.
Эйра тянет руки к огню. Не так уж ей и холодно. Но повод время на размышления получить. Хоть капельку.
– Мы много говорили про Северн, – начала издали, а сама думает, решает задачку. Хороший дипломат получится. – Река – проблема для армии. Большая река – проблема большая. На целый мост мы надеяться не смели. Все, что придумали, – это снова сделать наплавной. Как через Нит.
Вопросительный взгляд. Кивок в ответ. Пока все верно.
– Немайн говорила: получим барки из Роксетера, поставим на половину лучников и так прикроем строительство переправы. Так бы и сделали: надежно, но долго. А тут вы со своим «языком»…
Барды переглянулись. Пущенное Неметоной прозвание для захваченных пленников им понравилось. И понемногу приживается в войске. На деле «языков» было трое. Один ничего не сказал, другой пытался лгать. А толку, если было с кем сверить показания? Ну, разве прожил подольше, но неприятно.
– Так мы узнали о засаде. Наследник Хвикке – до гемота, ихнего народного собрания, он все еще не король – решил поймать наших союзников из Кередигиона. Отобрал из ополчения вояк похрабрее, присмотрел лощинку, куда те собрались наведаться за добычей. По бокам – лес, поперек дороги завалы приготовлены, деревья подсеченные… Все и случилось, как задумывал, только позади кередигионцев принц Рис шел. Со всей нашей конницей. Саксы окружили союзников, а за спиной следить забыли. Рис навалился на саксов сзади – сразу стали не вепри, а поросята: бегут и верещат. Молодой Хвикке на коня залезть успел, а удрать не сподобился. Вот и получилось – не стало у саксов ни короля, ни наследника. А от полутора тысяч самых сорвиголов несколько беглецов на тот берег прибежали. Что понарассказывали – не знаю, только Глостер затворил ворота, ополчение отступило дальше, на восток, да еще и на части развалилось: всяк норовит свой хутор прикрыть. А про мост забыли. Вот и выходит: не узнай мы о засаде, не видать нам моста, как своих ушей!
Немайн скосила вбок глаза. Вытянула уши вперед…
– Не видно, – пожаловалась. Дождалась улыбок, продолжила: – Все верно. А о засаде мы узнали благодаря вам. Так что к мосту добавьте и три сотни Клидоговых упрямцев: все согласились, что до подхода главных сил будут меня слушаться.
